— Конечно, нет! — рассмеялась я. — Разве может быть девушке одиноко, когда она окружена таким количеством цифр?
— Интересная постановка вопроса, — пробормотал Латч и отправился насыщаться.
Я и не заметила его отсутствия, работа у меня шла споро. Так, что я удивилась, насколько мой мозг еще в форме. Не верится, что вот-вот, и мое сознание начнет угасать!
От этой мысли я зажмурилась. Какой я стану, когда моя личность начнет стираться? Буду ли узнавать своих близких?
Вспомню ли Митчелла?
— Минутка отдыха? — вдруг услышала я его голос над головой и поняла, что так и сижу с закрытыми глазами.
— Митч? — я испуганно на него посмотрела, словно он мог подслушать мои мысли.
— Привет, Бел.
Он улыбнулся, показав идеально ровные зубы.
— Не помешаю тебе?
— Нет, все в порядке. Я хочу сегодня подобрать код к шифру для этой ветки папок.
Показала ему на экран.
Митчелл наклонился, сосредоточенно разглядывая изображение на мониторе. Потом присвистнул.
— Надо же, сколько значений.
Он почти касался меня. Я чувствовала его тепло и мое тело откликалось на него жаром. Невыносимо захотелось прислониться к его руке щекой.
В его присутствии я почувствовала какую-то странную расслабленность. Словно все проблемы были не такими уж важными, включая мое плачевное состояние и отсутствие перспектив.
— Я уже почти нащупала здесь логическое ядро, — сказала я, спохватившись. Нечего растекаться. Времени у меня совсем мало, а работы тут обычному человеку на несколько месяцев.
— У тебя глаза красные, — заметил он. И это было так буднично. По-свойски. Обычная забота близкого человека. Боюсь, глаза мои от этого стали еще краснее.
— Ты очень устала, Исабель.
Он вдруг встал позади меня и положил руки мне на плечи. А потом принялся массировать воротниковую зону.
— Надо же, какая ты напряженная и зажатая. Да у тебя наверняка все болит, будто ты мешками кидалась.
— Есть такое, — сказала, чувствуя, как от его пальцев вниз по телу бежит горячая волна.
Я чуть ли не мурлыкала, так было приятно, глаза сами собой закрывались. Мне было уютно и в то же время волнительно. Сложно было дать точное определение своим ощущениям.
Массаж возымел странный эффект. Стоило мне чуть расслабиться и отпустить этот рой цифр, что клубился в моей голове, как с щелчком пришел ответ.
— Митчелл! — вскрикнула я пораженно.
— Что, сделал тебе больно? — обеспокоился он.
— Нет! Твои пальцы сотворили чудо. — возбужденно произнесла я. — Кажется, ответ пришел сам собой!
Я лихорадочно принялась вбивать в разные строчки пришедшие мне в голову комбинации цифр и букв.
Митчелл завороженно смотрел, как порхают мои пальцы по клавиатуре, я ощущала его взгляд физически.
С коротким писком экран дернулся. И все непонятные символы сменились читаемым текстом.
— Ого! Какое развернутое описание, Бел! — восхитился Митчелл.
— Да тут еще на сотню дел, — кивнула я, — когда к нам наконец сможет прибыть хоть кто-то из Совета, мы загрузим его до отказа информацией.
— А сейчас какие-то данные отправляются в высшие инстанции?
— Да. Программисты приводят в порядок расшифровки, чтобы было читаемо. И папа передает их в межгалактический Совет. Я слышала, уже было спровоцировано несколько крупных скандалов.
— Исабель, ты занимаешься очень опасным делом, — голос Митча звучал встревоженно, — теперь у Черной смерти есть личные мотивы на тебя покушаться. Не только чтобы отработать свой гонорар.
— Подожди, Митч… — я почти его не слышала. Мое дыхание перехыватило. В глазах потемнело, а в ушах раздался свист. Причиной этого странного недомогания стала папка, подписанная “Летро Урро”.
— Что с тобой, Бел? — Митчелл испугался.
— Вот, — кивнула я на экран. Не видела смысла от него скрывать, — в базе Черной Смерти есть файлы, связанные с отцом моего жениха. Только я пока не знаю, кто он — заказчик или жертва.
— Вот оно что! Понимаю.
Митчелл убрал руку с моего плеча, словно упоминание об Урро его моментально отпугнуло. Без его ладони мне вдруг стало холодно.
— Я считаю, надо срочно показать это папе, — решила я.
— Полностью с тобой согласен, — кивнул командор, — может тебе категорически нельзя влезать в эту семейку.
Я подняла взгляд на Митчелла. Он говорил серезно и обеспокоенно. Как странно. Почему мне хочется найти в его словах признаки ревности, которой тут определенно нет? В голосе чувствуется тревога и искренняя забота.
Вдавив кнопку переговорного устройства, я попросила отца прийти в рубку программистов.
Митчелл сделал движение к двери, но я попросила:
— Останься. Ты тоже ведешь это дело и твое мнение будет полезным.
Командор остался. Мы смотрели друг на друга молча. И мне кажется, у каждого из нас сейчас происходил напряженный мысленный разговор. Озвучить его мешало ожидание моего отца. Тот появился довольно быстро. Удивленно посмотрел на Карнела, но ничего не сказал.
— Что ты хотела мне показать, Иса?
— Вот.
Я раскрыла ветку на мониторе.
Куча файлов. Это же оттиски документов!
— Разрешишь присесть? — попросил папа.
Я уступила ему свое место.