— Хочешь я приготовлю что-нибудь? — предложила она, и Инна кивнула:
— Было бы круто. Может, вафли сделаем? Их и Ванька любит, и папа.
Полина с готовностью поднялась, задвигала ящиками, вынимая миксер, ложки, электрическую вафельницу. Дочь тем временем выставила на стол все необходимые продукты, и дело пошло. Через полчаса на квадратном блюде посреди стола высилась внушительная горка вафель, а вокруг стояли вазочки с клубничным и абрикосовым вареньем и сметаной.
— Для праздничного завтрака вполне неплохо, — окинув накрытый стол оценивающим взглядом, вынесла вердикт Инна. — Может, пойдем будить папу и Ваньку? Сколько можно спать? Пора уже подарки открывать.
— Ты всегда в день рождения просыпаешься первой, — улыбнулась Полина, перехватив дочь за руку и притягивая к себе. — Так было лет с трех — ты просыпалась раньше всех и лежала в постели тихо-тихо, ждала, пока мы с папой к тебе придем с подарками.
— А в Новый год я каждый час под елку раньше бегала, помнишь? — устроившись на стуле рядом и прижавшись к Полине, пробормотала Инна. — Потому что вы с папой постоянно что-то под нее подбрасывали, а мне говорили, что это Дед Мороз… я лет до двенадцати в это верила, кстати.
— Но до сих пор так делаешь, между прочим. — Полина уткнулась носом в ее макушку и вздохнула: — Так жаль, что ты быстро выросла… а я даже не успела это осмыслить…
— Теперь у тебя для этого есть Ванька. Второго ребенка ведь для этого рожают, правда? — пробормотала дочь.
— Ты ревнуешь?
— Мам… ну что ты… я просто чувствую, что ты в последнее время какая-то… не знаю, как будто тебе все время надо за все извиняться. Ты даже с папой стала разговаривать каким-то виноватым тоном, не замечаешь?
У Полины похолодело внутри. Нет, она за собой такого не замечала, а шестнадцатилетняя дочь, выходит, уловила перемены в ее поведении.
— Ты тетю Виту бы не слушала, — продолжала Инна, обхватив мать за талию обеими руками и пряча лицо на ее груди. — Она вечно ерунду какую-то говорит, лучше бы своими делами занималась. Думает, что такая умная, все обо всем знает. А Виталька, между прочим, курит, да еще и Петьку приучает. Но тетя Вита предпочитает тебя воспитывать, зачем собственными сыновьями интересоваться, правда?
— Погоди… — Полина слегка отстранила дочь и посмотрела ей в лицо: — А ты откуда знаешь про Виталю?
— Да он мне сам рассказал еще год назад, — фыркнула Инна. — Думает, что электронки не вредные, вот дебил…
— А как же он их покупает, ему же семнадцать еще?
— Мам, ну ты вообще… — снисходительно протянула дочь. — Да у него в табачном ларьке продавец знакомая работает, он ей иногда денег подкидывает, а она у него документы не спрашивает, вот и все. Ты как вчера родилась, все давно так делают. И потом — ты ведь знаешь, какой он лось вымахал, ему в тринадцать уже вопросов не задавали. А деньги у него водятся, он же курьером в доставке подрабатывает. Сказал, как восемнадцать исполнится, так он на полную ставку устроится и будет вообще в шоколаде. Знаешь, сколько курьеры зарабатывают?
— Сильно больше, чем следователи в Следственном комитете, — буркнула Полина, удивленная и даже слегка шокированная неожиданным разговором с дочерью. — Надо Витке сказать…
— Мам, ты что?! Не вздумай! Я же тебе по секрету! — всполошилась Инна. — Виталька же мне как сестре рассказал, он же думает, что я его не сдам, а я, видишь, расслабилась сегодня… Мам! Я серьезно!
— Хорошо, — сдалась Полина. — А про себя что скажешь?
— А что? — округлила глаза дочь. — Мне курить нельзя, дыхание будет сбиваться. И потом… ну, это глупость какая-то, и так дышим невесть чем, а еще и добровольно травиться? И болезни всякие… да ну!
Полина подозрительно посмотрела на нее, но Инна, похоже, вообще не была взволнована этим вопросом.
— Ладно, буду надеяться на твое благоразумие. Я вот начала курить в университете на первой практике, когда труп утопленника увидела. — Полина передернула плечами. — Зря, конечно, но в тот момент мне эти две затяжки здорово помогли наизнанку не вывернуться при всей следственной группе. А теперь вот бросить не могу, два раза только и бросала — когда вас с Ваней ждала. А потом снова-здорово…
— Мам, да ты не парься. Все эти байки про личный родительский пример работают далеко не со всеми, ты же знаешь. Мне самой курить неинтересно, а ты тут ни при чем. А с твоей работой действительно закуришь, — совсем по-взрослому вздохнула дочь, и тут на пороге кухни показался Лев — заспанный и лохматый:
— О, а вы чего тут с утра пораньше?
— Хорошенькое «пораньше», пап, — засмеялась Инна. — Ты на часы-то посмотри, десятый час уже, а вы с Ванькой все дрыхнете! Ну, ладно ты, но мелкий-то так и собственный день рождения проспит!
— Так надо будить, — потянувшись, сказал Лев. — Идем, а то действительно проспит весь праздник.
Праздник в развлекательном центре был в самом разгаре, дети с удовольствием участвовали в играх с аниматорами, взрослые сидели в отдельном зале за накрытым столом, когда в чуть приоткрытую дверь заглянула организатор и, поискав глазами Полину, поманила ее рукой.
