Стоя перед треснутым зеркалом у себя в прицепе, Ханс Муберг не мог поверить, что это случилось с ним наяву. Налитые кровью глаза Сандры и посиневшие губы больше походили на сцену из фильма, виденного им когда-то давно — детали давно испарились из головы, оставив лишь жуткую картинку, врезавшуюся в память. Будто герой второсортного детектива, Ханс стер бумажным полотенцем, которое он взял на кухне, отпечатки пальцев с дверей и щели для почты. Судя по всему, Сандра ждала его: стол был накрыт на двоих, на нем выставлена ваза с цветами и бокалы, выложены салфетки, из духовки вкусно пахло мясом. Красное вино перелито в кувшин, чтобы оно успело подышать. Да, она основательно подготовилась к его приходу. Ханс прихватил вино и вернулся в спальню. Темные, коротко остриженные волосы резко контрастировали с белоснежной простыней. Кожа девушки была очень светлой, почти прозрачной. Узкие кисти, длинные ярко-красные ногти. Ей так шло это легкое белое платье, в нем она была похожа на невесту. Еще теплая, понял он, прикоснувшись к ее груди. Внезапно зазвонил ее мобильный телефон. Ханс потянулся к нему, но передумал. Ловушка! Он чуть было не попался. Никто не должен знать, что он был здесь. Ханса охватила паника. На подушке, которую он прижимал к себе, подняв ее с пола, наверняка остались следы. Наволочку Ханс забрал с собой и выкинул вместе со своими ботинками в сортир в кемпинге. Вряд ли кто-нибудь будет искать именно там. Все следы необходимо замести как можно лучше.
Поутру он с трудом вспомнил, как сидел на краешке кровати рядом с телом Сандры и пил вино из кувшина. А потом алкоголь ударил ему в голову, и Хансом овладела слепая ярость, лишив его рассудка. Он рвал и метал, разбил телевизор стулом. Что еще он успел натворить? Пугающие провалы в памяти не позволяли сложить воедино картину той ночи. Лица детей смотрят на него откуда-то с лестницы — явь или сон? Может, сходить посмотреть, какой разгром он там устроил? Нет, пока лишь частично протрезвев, он уже понимал: вернуться туда было бы безумием. Ему хотелось расплакаться, а еще лучше умереть, чтобы покончить со всем этим. Нет, туда больше ни ногой — вдруг его кто-нибудь заметит. Он и так засветился перед тем высокомерным гольфистом и старушенцией с химической завивкой, которая следила за ним, прищурившись. Смогут ли они описать его черты полицейским? Или они тоже часть дурного сна? Стоит перебрать, и страшные видения посещают тебя во сне. Он выпил весь кувшин вина в одиночку, поскольку Сандра не могла составить ему компанию. Он вспомнил голубоватый свет, шедший от экрана ее компьютера, который был включен. Сны все равно что женщины, — их трудно понять. Самое время сменить имя и перебраться на новое место, но сначала — проверить почту. Сегодня больше никакой выпивки, только слабоалкогольное пиво и газировка. Стоит перебрать, и темнота из того, другого мира начинает тянуть к нему свои лапы. Пора завязывать, но как еще побороть страх, прочно укоренившийся внутри? Лишь алкоголь приносит облегчение.
Об убийстве на улице Сигнальгатан Мария Верн услышала в среду утром, только после того, как приехала в полицейское управление. Собираясь на работу, она не успела посмотреть выпуск новостей, потому что Линда капризничала. Они договорились, что дочка побудет у Марианны Хартман, а после обеда поиграет с Софи — соседской девочкой. Но стоило Марии направиться к двери, как дочка повисла на ней, словно обезьянка, и завопила, что никуда ее не отпустит. Хныкала как маленькая, забыв, что она уже взрослая и ей скоро восемь лет. Но страху покорны все возрасты. Марианна пыталась унять Линду, то соблазняя ее мороженым, то обещая фильм и видеоигры.
— Если хочешь, я разрешу тебе померить мои старые платья. А еще у меня есть шкатулка с украшениями. Я дам тебе мою косметику и длинные перчатки, отороченные перьями, — такие носили дамы, когда ездили на бал. А еще у меня есть шляпа с вуалью. Ты сможешь во все это нарядиться, правда здорово? — предложила Марианна уже вовсе загнанным тоном.
— Нет, мне нужна моя мама! Не уходи, мама, ну не уходиии… Я не хочу, чтоб ты умерла! Обещай, ты не умрешь! Останься, мамаааа…
Мария в отчаянии набрала номер Кристера и прослушала самодовольное сообщение на автоответчике о том, что хозяин трубку взять не может, но ведь тому, кто хочет хорошего, приходится подождать. Даже в первый раз это глупое сообщение не вызывало усмешки, а после пятого — и вовсе казалось издевкой. Вообще-то сейчас его очередь брать к себе детей на две недели, а он и суток не продержался. Вот засранец! Холостяцкая жизнь и нужды дочери явно не очень-то стыкуются.
— Я придумала! — сказала Марианна немного спокойней. — Линда, давай испечем кекс и пригласим к нам Софию. Вы оденетесь как знатные дамы и устроите чаепитие. Как тебе?
Линда нехотя согласилась, для виду продолжая капризничать — вдруг взрослые еще чего-нибудь пообещают, но потом успокоилась, довольная сделкой. Обменять маму на фильм, мороженое, тетины платья и кекс — не самые плохие условия.
