— Извините, — дрожащий голос заставил всех присутствующих отвлечься от разворачивающейся на их глазах мелодрамы и вновь вернуться к детективу. — Так как насчет Риты?
— Я попрошу всех выполнить мое распоряжение, — в голосе капитана теперь звучал металл. — Господин Репнин, пройдемте в вашу каюту. И, пожалуйста, кто-нибудь один, пойдемте со мной. Но только один, хотя нет, лучше двое. Как понятые.
— Давайте я пойду, — сделала шаг вперед Галина Анатольевна. — Я гарантирую, что не упаду в обморок.
— И я. — Марьяна вдруг снова с некоторым изумлением услышала свой голос, звучащий как бы со стороны. — Труп Полины я уже видела, и плохо мне не стало.
— Хорошо, вы двое, — кивнул капитан, оглядев Марьяну с ног до головы. В этот момент она вспомнила, что стоит в распахнутом банном халате, из-под которого торчит пижамка в веселеньких гномах, и густо покраснела. — А всех остальных я попрошу подняться в кают-компанию и ждать нас там. И да, Елена Михайловна, вас я отдельно попрошу проследить за девочками.
Ковалева кивнула.
В каюте Репниных было тихо и мрачно. Шторка на иллюминаторе оказалась плотно задернутой, и из-за этого утреннее средиземноморское солнце никак не могло попасть внутрь, хотя и стучалось призывно в стекло. От затхлого воздуха спирало дыхание. Марьяна сначала не могла понять, чем именно пахнет в каюте, лишь только ощущала воздух — тяжелый, густой, будто липкий, а потом поняла: в каюте висел стойкий аромат застоявшегося перегара.
Она вспомнила, что к концу каждого вечера Артем Репнин непременно бывал пьян, причем до такой степени, что практически не держался на ногах. Она чуть повернула голову и покосилась на него. Мутные глаза с желтоватыми белками, отросшая за ночь щетина, взъерошенные, изрядно поредевшие волосы, нависающий над ремнем джинсов живот. Нет, этот мужчина никак не тянул на мечту.
— Вот, посмотрите, — голос Репнина дрожал, казался сиплым и тонким. Он поднял руку и указал в сторону кровати, на которой, не шевелясь, на спине лежала Рита.
Сердце Марьяны стукнуло, потом пропустило один удар, а потом забилось быстро-быстро. Всего десять минут назад она уже видела тело, которое приняла за мертвое. Но только сейчас она поняла, КАК именно выглядит умерший человек. В лежащей в луже крови (как выяснилось, ненастоящей) Полине все равно чувствовалась жизнь. К примеру, это сразу поняла более опытная Галина Анатольевна, которая, бросив на девушку всего один взгляд, тут же успокоилась, распознав игру.
Маргарита Репнина выглядела иначе. Ее тело, роскошное тело женщины под сорок, уже утратило краски и тепло жизни, но самым страшным были глаза, широко открытые, без выражения глядящие в потолок. Женщина была мертва, и для того, чтобы убедиться в этом, не нужно было иметь медицинского образования. Марьяна судорожно сглотнула. Галина Анатольевна встревоженно посмотрела на нее, но девушка покачала головой, призывая о ней не беспокоиться. Она была ответственным человеком и не могла отвлекать других от серьезного дела.
Капитан шагнул поближе к постели, внимательно осмотрел все вокруг, ни к чему не прикасаясь. В каюте царил бардак. Вещи в беспорядке валялись на стульях и полу, возле мусорного ведра — две пустые бутылки из-под виски и обертка от пачки крекеров. На прикроватном столике — бокал с остатками коктейля, одного из тех, что готовит по вечерам для всех желающих стюард Дима, рядом — тарелка с фруктами: недоеденный виноград, обкусанный персик, пустившая сок клубника.
В отличие от предыдущей каюты здесь не было ни следов борьбы, ни крови. Казалось, что Рита просто умерла во сне. Но от чего? От сердечного приступа? От инсульта?
— Ваша жена болела? — спросил капитан у застывшего столбом посредине каюты Репнина.
— Что? Нет. Она была абсолютно здорова.
— Вы уверены? Разве она не принимала лекарства?
— Нет, она не принимала никаких лекарств, — довольно резко ответил Репнин, растерев руками лицо. — Почему вы спрашиваете?
— Да вот почему…
Капитан нагнулся, поднял что-то с пола и протянул Репнину свою находку. Марьяна тоже посмотрела и не поверила собственным глазам: на широкой и крепкой мужской ладони капитана «Посейдона» лежала ее пропавшая накануне таблетница — небольшая круглая коробочка, в которой она носила с собой лекарства «на всякий случай».
Бешенство заливало голову Олега Веденеева. И направлено оно было в первую очередь на самого себя. Ведь чувствовал же, что с этим рейсом что-то не так! Ведь знал же, что интуиция никогда его не подводит! Так какого черта он позволил своей нелюбви к конфликтам взять верх над голосом разума?! Что ж, возмездие не заставило себя долго ждать, вкушай теперь плоды собственного конформизма, дорогой Олег Алексеевич.
Впрочем, посыпать голову пеплом было уже поздно, да и некогда. Олег оглядел притихших пассажиров, собравшихся по его приказу в кают-компании. Да, это был именно приказ, потому что здесь, на судне, он был командиром, был главным, и все без исключения обязаны были ему подчиняться. Таков морской закон.
