Веденеев вспомнил некрасивую картину, развернувшуюся в салоне накануне вечером. Получается, что скандал, устроенный стюарду, был не первым? Озеров кивнул в ответ на заданный ему вопрос.
— Ну да, она же его гоняла в хвост и гриву. То подай, то забери, сок теплый, чай холодный, хочу шампанского, унеси клубнику, ананас порезан слишком крупно, в коктейле пропорции ингредиентов неправильные. Он вокруг нее бегал в два раза больше, чем вокруг всех остальных, вместе взятых.
Из всего сказанного ухо Веденеева выцепило только слово «коктейль»…
— Димка часто делал ей коктейли?
— Ну, это ты у Димки спроси, — сказал Озеров мрачно. — Пару раз я видел, как она у Димки над душой стояла, а так, кто ж за ней считал?
— Огорчил ты меня, Валентин. — Веденеев вздохнул. — Об одном тебя попрошу, ты уж за своей кралей присматривай. Нехорошие дела на «Посейдоне» творятся.
— Ты думаешь, убийство этой бабы — еще не все, что может случиться? — Озеров ощутимо напрягся.
— Да не знаю я, — с досадой сказал Веденеев. — Надеюсь, что все. Но тревожно мне как-то. С самого начала рейса тревожно. Валь, и не чуди больше. Я тебя очень прошу. Еще не хватало из-за тебя неприятностей. Особливо с мужиком этим.
— Не буду, — искренне сказал Озеров. — Слово даю. И это, ты прости меня, Олег. Я должен был сразу тебе сказать. Но ты ж не разрешил бы.
— Не разрешил, это точно. — Веденеев снова вздохнул. — В Палермо в гостинице она с тобой встречалась?
— Со мной, конечно, с кем же еще. — Озеров усмехнулся. — На «Посейдоне» днем чужих глаз слишком много, а ночи я за штурвалом проводил, как правило. Вот и договорились хоть недолго вдвоем побыть.
— Ладно. Проехали. — Веденеев ударил кулаком по плечу своего старпома и вышел из рубки. На душе у него было муторно.
С первого дня круиза обедали все по отдельности, в то время, как кому угодно. Сегодняшний день, несмотря на то что проходил в открытом море, не стал исключением. Марьяна и Галина Анатольевна на ланч и вовсе были приглашены в капитанскую каюту, чтобы за трапезой обменяться полученной информацией. Галина Анатольевна поделилась рассказом Беседина, Веденеев, мрачный из-за очевидной глупости своего подчиненного, дополнил его словами Валентина Озерова, а Марьяна рассказала о том, что вычитала в Интернете, а также о беседе с Быковским.
— Итак, одной загадкой меньше, — сказал Веденеев. — Необъяснимое поначалу присутствие здесь бизнесмена такого уровня, как Беседин, имеет совершенно нереальное, но тем не менее жизненное объяснение. Странные разговоры по телефону, которые вела Полина, а также ее встреча в отеле, тоже. И к убийству Маргариты Репниной эта история никакого отношения не имеет. А вот то, что вы, — он улыбнулся Марьяне, отдавая дань ее исследовательским способностям, — смогли найти о самоубийстве ее клиентки, на мой взгляд, очень важно.
— Да, кто-то из родственников погибшей молодой женщины вполне мог захотеть отомстить, — задумчиво сказала Галина Анатольевна. — Однако это очень сложно сделать, очень. Нужно было узнать, что семья Репниных собирается в круиз, задумать преступление, забронировать каюту, а потом еще хладнокровно воплотить свой замысел в жизнь. Представляете, какой характер для этого нужно иметь?! Не такой, как у слизняка Артема, мужа убитой, не такой, как у рассеянного чудака Ковалева… А вот Ирина, к примеру, вполне может подойти. В тихом омуте, как говорится… Она же выслеживала кого-то и даже переодевалась для того, чтобы ее не узнали. Ее «ромашки» — это спецодежда, маскировка… Мы, конечно, думали, что она следит за кем-то из олигархов, но точно этого утверждать не можем. Вполне возможно, что она выслеживала именно Маргариту.
— Ой, Ирина, — всполошилась Марьяна. — Я совсем забыла! Она же подходила ко мне, когда я сидела на палубе. Советовалась, что ей делать, если она точно знает, что один из пассажиров «Посейдона» — не тот, за кого себя выдает. Я пыталась отправить ее к вам, Олег. Она не подходила?
— Нет, — Веденеев покачал головой и нахмурился. — Но это очень важная информация. Что значит «не тот, за кого себя выдает»?
— Я не знаю, она говорила очень уклончиво и страшно волновалась. Сказала, что боится капитана, и тогда я предложила все рассказать мне. Она пообещала сделать это попозже, но больше я ее не видела.
— Поразительная беспечность, — голос Олега Веденеева звучал сердито. — Марьяна, неужели вы не понимаете, что это все очень серьезно? Вы должны были сразу схватить ее за руку и притащить ко мне. И ни в коем случае не предлагать ее выслушать. Это очень опасно. Тот, кто убил Маргариту, сделал это холодно и цинично. Этот человек ни перед чем не остановится.
— Он подбросил мою таблетницу…
— Что?
— Таблетница, которую вы подняли в каюте Риты, моя. Но у меня не было с собой дигоксина. Я даже никогда в жизни не слышала о таком лекарстве. Накануне я давала таблетницу Елене Михайловне. Помните, она расстраивалась из-за кольца… И потом никак не могла ее найти. Получается, что убийца выронил ее у постели своей жертвы? И в этом случае все указывает на Елену.
