Вообще-то в этом не было ничего странного, потому что именно Илья отвечал за уборку в каютах. Но в руках его не было ни пылесоса, ни ведра с тряпками, да и уборку он обычно заканчивал в первой половине дня, после обеда перемещаясь в технические и ходовые помещения «Посейдона». Впрочем, думать над этой странностью измученный мозг Олега уже не мог. Захлопнув дверь своей каюты, он рухнул на кровать и тут же уснул.
Марк легко согласился предоставить в распоряжение сыщиц тексты всех записок, особенно после того, как услышал, что это поручение капитана.
— Думаете, в этих записках может быть что-нибудь серьезное? — с сомнением в голосе спросил он. — Мне кажется, что большинство просто дурачилось. Но если вам нужно, берите, мне скрывать нечего.
По просьбе Галины Анатольевны он распечатал содержимое записок на отдельных листочках бумаги, после чего пожилая дама вместе с Марьяной с удобством расположились в пустующей в это время кают-компании и с азартом погрузились в работу. Ровные ряды листочков белели на столе.
— Так, сначала уберем твое и мое послания, — распорядилась Галина Анатольевна.
Марьяна тут же покраснела, вспомнив, что именно написала. Напарница тут же утешающе погладила ее по руке:
— Ничего нового я не узнаю, я уже читала этот текст и сразу поняла, что он твой, потому что незадолго до этого ты рассказала мне свою историю. Давай сюда твою записку.
Марьяна протянула клочок бумаги. Перед глазами у нее запрыгали строчки: «Самое страшное преступление человек совершает против самого себя. Мы все несем на себе отпечатки наших преступлений». Сейчас они казались ей глупыми. Прошлое больше не причиняло нестерпимой боли, а душа не казалась выгребной ямой, зловонное колыхание которой вызывалось любым неосторожным воспоминанием.
— А вот и моя записка, она еще не попала под «раздачу», так что, кроме Марка и нас с тобой, ее никто не видел. Впрочем, мне-то как раз скрывать совершенно нечего.
Марьяна послушно взяла листочек, прочитала: «Скука — главный двигатель всего живого. Скука — источник будущих эмоций, их основа. Убить со скуки? Пожалуй, в этом есть смысл». Подняла изумленные глаза на пожилую даму, та, поймав ее взгляд, усмехнулась:
— Глупо, да? Но вся затея на тот момент казалась мне совершенно идиотской, да и сейчас я не изменила своего мнения. В отличие от всех остальных я вовсе не собиралась ни в какой детективный круиз, а потому объявленная игра стала для меня полной неожиданностью. Впрочем, я решила, что это неплохой способ развлечься и избавиться от отпускной скуки. Вот про скуку и написала.
— Понятно, — сказала Марьяна и протянула собеседнице еще один листочек. «Самое страшное преступление — жить с нелюбимым человеком», — было написано на нем. — Думаю, что я не ошибусь, предположив, что это написала Полина.
— Уж точно не Артем Репнин, — кивнула головой Галина Анатольевна. — Для такого заявления нужна внутренняя сила, а у него ее нет и в помине. А вот и пара к этой записке: «Никогда не считал убийство способом решения проблем, но неожиданно для себя понял, что мог бы убить из-за любви». Это точно написал Аркадий.
— Думаете? — усомнилась Марьяна. — Взрослый, солидный дядька — и писать про любовь… Я бы скорее подумала, что автор этого текста Оля или Тоня.
— Во-первых, не забывай, что он был зол на Полину, хотел ее напугать, заставить нервничать. А во-вторых, я не думаю, а точно знаю, — Галина Анатольевна выглядела невозмутимой. — Потому что я у него об этом спросила.
— Вы же только сейчас увидели эти записки, — не поняла Марьяна.
Галина Анатольевна посмотрела на нее с жалостью:
— Девочка моя, Беседин рассказывал мне о таких интимных вещах, что после этого стесняться какой-то там дурацкой записки ему было бы совсем уж странно. Поэтому я спросила, не помнит ли он свой текст, и он хоть и не слово в слово, но мне его пересказал. Так что это его записка. Можешь выкидывать.
Марьяна послушно скомкала бумажный шарик, бросила в стоявшую невдалеке урну, но промахнулась. Рассеянно глядя на белеющий на ковролине комочек, она внезапно почувствовала дежавю.
— Я уже это видела, — пробормотала она. — После того как я получила записку, я точно так же бросила ее в урну, а потом обнаружила, что она исчезла. Кто-то был в моей каюте. Кто-то, у кого есть от нее ключ. Тогда я сразу про это забыла. А сейчас… Как вы думаете, это может что-то значить?
— Все в этой жизни обязательно что-то значит, — заметила умудренная опытом дама. — Но давай сейчас не будем про это думать. Если ты боишься ночевать в своей каюте, что после убийства Риты вполне естественно, то можешь перебраться ко мне. Кровать широкая, поместимся. Или попросить капитана переселить тебя в пустую каюту рядом с моей, ты всегда сможешь постучать в стенку.
