Факты в голове у Марьяны не сходились, мысли разбегались в разные стороны. А если Илья специально отводил от себя подозрение? Если бы не идея устроить состязание на воде, предложенная вовсе не Ильей, он бы мог выбрать ту лодку, в которой Ирины не было… А вдруг он — маньяк, охотящийся на женщин? А вдруг он предложил прогулку, чтобы избавиться еще от одной жертвы, и Галина Анатольевна, подозревая это, попросила Марьяну присмотреть за девочками?
Она покосилась на спокойное, словно высеченное из камня лицо Валентина. Тот греб уверенно, не отрывая глаз от прекрасного лица сидящей рядом Полины. Эти двое так смотрели друг на друга, что все понятно было и без слов. Их безмолвный диалог глазами был таким чувственным, таким прекрасным, что Марьяна отвлеклась от тревожных мыслей, и у нее защипало в носу. Ну почему, почему, почему ее любовная лодка разбилась о быт?! И суждено ли ей встретить человека, который смотрел бы на нее так же, как Валентин на Полину…
За своими мыслями, то тревожными, то грустными, Марьяна и не заметила, как они добрались до пустынного песочного пляжа. Валентин выпрыгнул из лодки, оказавшись по колено в воде. Уверенными руками вытащил ее на берег. Помог выбраться Полине и протянул руку, приглашая Марьяну последовать ее примеру. Илья тем временем на руках перенес на песок Тоню, а затем вежливо протянул руку Оле. Та фыркнула и демонстративно выбралась из лодки сама, чуть не упав.
— Глупо, — сообщила ей Тоня. Оля показала ей язык.
— Купаемся час, потом отправляемся обратно, — сообщил Озеров и стянул через голову форменную белую рубашку.
Торс у него оказался мощный, накачанный, покрытый густыми черными волосами. Полина тут же подошла, положила ладони на обнаженную рельефную грудь, бугры которой взметнулись от ее ласкового прикосновения. Марьяна отвела глаза, потому что ей казалось, что она подглядывает.
Чтобы поскорее избавиться от снедающего ее смущения, она скинула легкий сарафан и поспешила в воду. Господи, как давно она не плавала в чистой морской воде! Как давно было ее последнее свидание с морем, вот этот физический контакт с ним, ласкающий кожу, нежно покалывающий ее иголочками морской соли, успокаивающий и обещающий, что все будет хорошо. Обязательно-обязательно. Она легла на воду и поплыла, чувствуя, как волны мягко обнимают ее за плечи.
Марьяна чувствовала полную расслабленность. Так хорошо, как в эти минуты, ей не было очень давно, поэтому она плыла все дальше и дальше и опомнилась, лишь очутившись довольно далеко от берега. Оставшиеся на пляже попутчики теперь казались булавочными головками, и Марьяна вдруг испугалась, что оставила девочек без присмотра. Она нырнула, не заботясь о прическе, развернулась и судорожными гребками начала двигаться обратно к берегу, кляня себя на все лады.
Она успела преодолеть примерно половину расстояния, отделявшего ее от пляжа, когда увидела сплетенные в воде тела. Это были Илья и Тоня, и вначале Марьяне показалось, что они борются между собой. Она испугалась, начала двигаться быстрее и резче, открыла рот, собираясь закричать, в рот тут же попала соленая до горечи вода. Марьяна отфыркалась от нее, набрала побольше воздуха и вдруг поняла, что пара просто… целуется.
От неожиданности Марьяна ушла под воду, захлебнулась, закашлялась и судорожно забила руками, пытаясь удержать себя на поверхности. Господи, еще утонуть не хватало! Тоня и Илья обернулись на производимый ею шум, матрос отпустил девочку, в два гребка добрался до Марьяны. Сильные руки подхватили ее, приподняв над водой, чтобы она могла отдышаться. Восстановив дыхание, она с благодарностью посмотрела на Илью:
— Спасибо.
— Не за что. Еще помощь нужна?
— Нет, спасибо, я сама.
— Не надо так далеко заплывать, если не уверены в своих силах. — В голосе его не было ничего, кроме простой вежливости. — И шпионить за другими тоже не надо.
— Я не шпионила. — Марьяна вспыхнула, словно ее уличили в чем-то нехорошем.
— Она не шпионила, — подхватила Тоня и без улыбки посмотрела на Марьяну: — Вы ведь никому не скажете, правда?
Ее взгляд, детский и взрослый одновременно, требовал немедленного обещания, но Марьяна никогда не врала, даже в мелочах, а потому, вспомнив оставшуюся на яхте Галину Анатольевну, качнула головой, что могло означать что угодно, и еще раз сказала:
— Спасибо.
Добравшись до берега, она обнаружила в лодке еще одну целующуюся парочку, и, разумеется, это были Полина с Валентином, а также лежащую ничком у самой кромки воды Олю. Девочка горько плакала.
Марьяна плюхнулась на живот рядом, обняла горемыку за плечи.
— Ты из-за мамы? — тихо спросила она.
Оля замотала головой.
— Из-за Тони и Ильи?
Рыдания, вырывающиеся из тонкого девичьего горла, стали еще горше.
— Нет. За Тоню я рада, — всхлипывая, сказала Оля. — Мы же подруги. И я вовсе не против иногда уходить из каюты и их сторожить, чтобы тетя Лена ни о чем не догадалась.
