Наконец, отогнав от себя воспоминания, Джэн вернулась к написанию рапорта о проведённой её группой инспекции. И вот, не прошло и четверти часа как она завершила черновой вариант этого очень важного для её отца документа. Госпожа полковник с облегчением вздохнула и убрала блокнот в широкий внутренний карман куртки.
— Любезный, — обратилась она к проходившему мимо неё матросу, — будь добр, скажи, чтобы мне принесли чаю!
— Как прикажете, госпожа полковник! — охотно согласился матрос.
Через несколько минут кок в белом переднике принёс две большие алюминиевые кружки с дымящемся напитком, молча поставил их на стол, поклонился и вышел. А за ним в кают-компанию вошёл полковник Клаус Штерн, неся в руке алюминиевую вазочку с печением и конфетами:
— Вы разрешите присоединиться к чаепитию? — негромко спросил он.
— Конечно, полковник, присаживайтесь! — улыбнулась Джэн.
После того как Клаус разместился рядом с госпожой полковником за длинным обеденным столом, Джэн попросила:
— Капитан, будьте любезны, расскажите об авторах этой замечательной песни и об экспедиции в эту загадочную Антарктиду!
— С удовольствием! — ответил Клаус.
Художник Nichols
Капитан подводной лодки полковник Клаус Штерн немного задумался, поглаживая пальцами усы и небольшую аккуратно подстриженную бородку, которые очень шли ему, добавляя к его образу некие черты этакого морского волка, мужественного и отважного героя-подводника непреклонно и решительно выполняющего все директивы командования, несмотря на плохие метеоусловия, шторма и возможные встречи с коварным противником, что в общем-то было недалеко от истины.
Капитан по нашим меркам выглядел лет на сорок. Это был высокий мужчина крепкого телосложения, одетый в белую форменную фуражку, чёрный китель и такого же цвета широкие брюки, заправленные в высокие армейские ботинки. Впрочем, из-под расстёгнутого кителя виднелся ворот тёплого серого свитера, столь необходимого в условиях этих неприветливых широт.
Но наконец капитан подлодки вышел из задумчивости и начал свой рассказ:
— Начнём с того, — молвил он приятным низким голосом, — что приказ о столь далёкой и главное опасной экспедиции на седьмой континент Антарктиду был подписан вашим отцом, Великим командором колонии «Последний оплот Нергала»!
Тогда, шесть лет назад, многие генералы сомневались в целесообразности данной экспедиции. Ведь надо было затратить значительные ресурсы, как технические, так и людские на снаряжение экспедиции в неизведанную ледяную страну практически непригодную для обитания. Что мы могли там найти? Нефть, уголь, уран, железную руду, другие полезные ископаемые? А ведь могли бы и ничего не найти, и в жесточайших условиях сверхнизких температур и вечной мерзлоты погубить технику и людей!
— Согласна, условия проживания на этом покрытом льдами заснеженном континенте неимоверно тяжелы! — внесла реплику госпожа полковник.
— Верно, Джэн! Жить там совершенно невозможно! — согласился капитан. — Но Великий командор каким-то внутренним чутьём распознал всю важность той первой экспедиции. Более того, что самое удивительное, он дал некие конкретные координаты и указания что искать и где! Хотя эта информация засекречена, — сделал оговорку Клаус Штерн.
— Я знаю, — подтвердила его собеседница и взяла из вазочки шоколадную конфету.
— Так вот, в состав той первой экспедиции, которая состоялась четыре года назад, входил ледокол Северного флота, также выполняющий функцию плавучего оперативного штаба, специально переоборудованный для этой цели тяжёлый крейсер с пустыми пространствами для посадочных площадок на верхней палубе, чем-то напоминающий огромный авианосец и подводная лодка. На верхней палубе крейсера могли свободно разместиться три дисколёта Flügelrad-II и два вспомогательных поисковых вертолёта, ещё два вертолёта в полуразобранном виде хранились в трюме крейсера. Ещё один поисково-спасательный вертолёт был на ледоколе.
Историю этой экспедиции мне рассказал командир той самой подлодки, которая с самого начала принимала непосредственное участие в этом ледовом походе, теперь уже овеянном мифами и легендами о тех невероятных трудностях, которые удалось преодолеть первым покорителям неприступных берегов таинственного континента Антарктида!
Хотя на самом деле они были не первыми, — сделал оговорку Клаус, — Но обо всём по порядку!
Итак, ледокол, крейсер, а за ними и подлодка подошли к Антарктиде с её западной стороны и остановились у оконечности довольно узкого и длинного полуострова в районе южного полярного круга, около 66-го градуса южной широты.