И на этот раз обошлось без серьёзных неприятностей и человеческих, в смысле марсианских жертв. После того как дисколёт с бортовым номером 68 поднялся на уровень ноль метров, то есть напротив края этого гигантского котлована, был устроен «разбор полётов», в котором после продолжительной дискуссии пришли к выводу, что скорее всего края котлована не сразу вертикально идут вниз, а имеют некоторую закруглённую форму, напоминающую форму сужающейся вниз ледяной воронки. И скорее всего дисколёт 68 вследствие отсутствия прямой видимости, за счёт плотного тумана, и некоторой турбулентности, которая возникает из-за перемещающихся между собой слоёв тумана и которая скорее всего возрастает к центру котлована, немного сбился с прямого вертикального спуска и ударился бортом о край ледяной стенки оного котлована.
На этом решили завершить столь трудный день и продолжить исследование котлована завтра. А посему три Flügelrad-II отлетели от края котлована в южном направлении на расстояние около десяти километров и приземлились возле живописно занесённых снегом ледяных глыб нескольких высоких торосов. Где после плотного ужина члены экипажей удобно расположились на палубах дисколётов, благо места хватало всем с избытком, завернулись в меховые спальные мешки и, пожелав друг другу спокойной ночи, благополучно уснули, не забыв, разумеется, выставить часовых, в смысле дежурных, следящих визуально в иллюминаторы и по показаниям приборов за обстановкой снаружи.
А снаружи началась небольшая метель, постепенно заметая корпуса летательных аппаратов пушистым белым снегом!
Итак, ранним утром следующего дня, после плотного завтрака три Flügelrad-II мигая бортовыми огнями опять подлетели к непостижимому явлению природы, 118-й и 68-й приземлились у самого края котлована, а 49-й опустился на запорошенную снегом вечную мерзлоту, не долетев километра три до объекта, чтобы обеспечить надёжную охрану тыла первой полярной экспедиции марсиан на планете Земля.
Теперь дисколёт за номером 68 чтобы избежать случайного столкновения с обледенелыми стенками котлована отдалился от края оного на пять тысяч метров и после получения приказа начал погружение в таинственный молочный туман. До глубины в полторы тысячи метров радиосвязь работала исправно, далее до двух тысяч метров работала с перебоями, а потом наступила напряжённая тишина в эфире с характерными хрипловатыми всплесками радиопомех.
Как было оговорено ранее, 68-й дисколёт должен был медленно опустится ещё на пятьсот или тысячу метров, в случае отсутствия сильной турбулентности, а затем подняться на глубину в полторы тысячи метров для обсуждения дальнейших действий.
И вот теперь на средней палубе летательного аппарата с бортовым номером 118 весь экипаж, включая госпожу полковника Фирц и полковника Клауса Штерна, в напряжённой тишине ожидали выхода в эфир пилота 68-го дисколёта.
Наконец, после утомительного ожидания в течение четверти часа из динамиков на пульте управления раздался бодрый голос:
— Говорит пилот шестьдесят восьмого, говорит пилот шестьдесят восьмого, мы на глубине в полторы тысячи метров!
Все члены экипажа 118-го и даже невозмутимый подводник Клаус Штерн разразились восторженными аплодисментами!
— Молодцы! — с радостным блеском в глазах вымолвила Джэн. — Доложите обстановку!
— Мы снизились до глубины в три тысячи метров. Приборы ведут себя неадекватно, турбулентность нарастает, но пока терпимо, — бодро доложил пилот 68-го.
— Ну что, готовы к новым рекордам или немного передохнёте? — осведомилась Джэн.
— Готовы, госпожа полковник!
— Тогда попробуйте снизиться ещё на тысячу, в крайнем случае на две. Ждём вашего выхода в эфир через четверть часа.
— Так точно, госпожа!
Снова потянулось томительное ожидание. Но через семнадцать минут из динамиков прозвучал бодрый голос пилота:
— Говорит пилот шестьдесят восьмого, говорит пилот шестьдесят восьмого, мы на глубине в полторы тысячи метров!
Опять все разразились громкими аплодисментами.
— Доложите обстановку! — попросила Джэн.
— Мы снижались до глубины в пять тысяч метров. Приборы ведут себя крайне неуверенно. Турбулентность сильно нарастает, нас несколько раз довольно хорошо тряхнуло, но мы справились с пилотированием!
— Вы сможете продолжить погружение? — с замиранием сердца спросила Джэн.
— Вне всякого сомнения, госпожа полковник! Корпус корабля крепкий. Даже если мы ненароком врежемся в стену котлована, на такой малой скорости снижения ничего плохого не должно случиться! — искренне заверил её храбрый пилот 68-го дисколёта.
— Хорошо, тогда я отдаю вам приказ снизиться до семи тысяч метров!
— Приказ ясен, госпожа полковник!
Опять штурман 68-го дисколёта проверил расстояние до 118-го, стоящего на краю обрыва, оно было на пару сотен метров меньше расчётного, и посоветовал пилоту отлететь от стены котлована на шесть тысяч метров, что пилот и выполнил. А далее начался спуск, а лучше сказать медленное погружение в молочную бездну, подсвеченную снизу красноватыми всполохами.