За арматурника было обидно, но отмалчиваться Грешник не стал:
– Один метра три с половиной. Это если не считать хвост, он где-то такой же. Вторая тварь гораздо меньше. Около пары метров без учёта хвоста. Её я убил легко. Думаю, с правильными пулями её любая нормальная винтовка прошьёт куда угодно. Защита никакая.
Пчела неожиданно засмеялся. Устало, невесело, неприятно. Несколько секунд безрадостно радовался, после чего хлопнул себя по выставленному колену:
– Ты, парень, или врун от природы, или конец твоим мозгам.
– Это почему же? – с ледяным спокойствием спросил Грешник.
– Да потому что даже двухметрового пожарника тут на всех с лихвой хватит. Даже дай нам по хорошей винтовке и полный боекомплект, ловить против него нечего. Всех укокошит за минуту. Даже увидеть такую тварь и уйти от неё, это сказки. Потому что тебя она увидит быстрее. А если пожарник что-то увидел, он будет гоняться до упора. Очень редко и только издали попадаются на глаза, но только самые мелкие. Про трёхметровых я никогда не слышал. Следы да, всякие попадались. По ним и знаем, что такие здесь водятся. Кто их заметит, тот уже никому ничего не расскажет. Это ты совсем заврался. Я уж молчу, что ты завалил там кого-то. Это так тупо, что даже смеяться не стану.
– Попадаются и больше четырёх, – подключился Док. – Я сам не видел, но ребята рассказывали. И те следы интересные помнишь? Утренние? Там минимум три с половиной в метрах. Минимум.
– Ладно, пусть так, пусть где-то такие гуляют, и кто-то их за километр смог рассмотреть, – не стал спорить Пчела. – Но только не говори, что можно вот так в одно рыло такую в здании увидеть и потом уйти. Это не на улице, за пару кварталов, а в здании, где обзора нет. Ни за что в такое не поверю.
– Это да, – признал Док. – С ними и на улице не повоюешь, а уж в доме вообще без шансов. Помните, как ребята Добера…
Мужчина осёкся на полуслове, изумлённо уставившись на Грешника.
Как и все прочие.
А тот, не реагируя на резко воцарившееся молчание, делал то, что начал делать. То есть неспешно и уверенно поднимался.
Твёрдо встав на ноги, Грешник убедился, что шатать не шатает, и нигде не ощущается боль. Разве что в голове чуток шумит, но это мелочи.
Продолжая делать вид, что ему нет дела до всеобщего удивления, вызванного внезапным излечением смертельно раненого, продолжил сеанс психологического подавления спутников.
Активация навыка привела к появлению над головой Грешника яркого источника света. Ослепительно-белый шарик размером с грецкий орех завис в паре десятков сантиметров над макушкой. Его идентичное солнечному свечение ярко осветило немалый участок туннеля. Грешник во всех подробностях разглядел спрайтов: небритые, давненько не мытые, в местами подранной и грязной одежде.
Впрочем, это он и раньше видел, хватало телефона и фонаря Школьника.
А вот взгляды у них сейчас совершенно другие. Вначале они походили на взгляды загнанных волков. Тех, которых загоняли долго и упорно, плотно зажимая со всех сторон, не оставляя ни шанса. Звери ещё опасны, ещё способны сопротивляться, но это уже скорее желание умереть правильно, а не стремление продолжать сражаться ради продолжения жизни.
Сейчас спрайты смотрели совсем не так. Неописуемо. Приблизительно так, как иудеи должны были смотреть на явление вознесения Христа.
Мысленно обратившись к хватателю, Грешник материализовал в руке меч. Тут же сменил ему форму на длинный вариант и, ловко крутанув оружие в руке, очень спокойным голосом произнёс:
– Благодарю за помощь, но появилась проблема. Дело в том, что между нами возникло некоторое недопонимание. Это надо как-то исправлять. Сейчас у нас с вами два варианта. Первый: вы, наконец, рассказываете, что именно случилось с вашим городом. Быстро, строго по существу, без лишних подробностей. Второй вариант: мы прямо сейчас прощаемся, и я схожу ещё парочку пожарных прикончу. Четырёхметровых. Ох, извини, Браво, я опять перепутал. Не пожарных, а пожарников.
Пространство Ксай. Ярус 3. Команда 2. Локация Таун-Айленд (нижний уровень)
– А вы можете летать? – завороженным голосом поинтересовался Школьник и тут же охнул, споткнувшись на ровном месте.
– В красивом плаще и выставив руку вперёд? – невозмутимо уточнил Грешник.
– Ну да. В смысле нет, можно без плаща и руки. Но да, с рукой лучше. Ну так как? Можете?
– Нет, не могу.
На шаг отстав, Школьник зашептался с Доком. Шум шагов от пятёрки спутников мешал подслушивать, и до Грешника доносились лишь невнятные попахивающие киношной чушью обрывки:
– …похоже на то… не знаю… темнит он… на криптонитовом заряде… кончился… упал… руку вроде да, выставлял… ну да, с башни…
Контакт со спрайтами, вроде, налаживается. Пусть не совсем так, как хотелось бы, но теперь они точно в союзниках.
И заодно в фанатах. Теперь к Грешнику обращаются исключительно на «вы». И разговаривают с ним так, как не со всякой королевской особой принято разговаривать.
