– Можно сказать и так, – Полковник накрыл край карты ладонью. – Вот сплошная вся промзона, это чужая территория. Людей там поблизости давно всех подчистили, никого не осталось. Обойти этот район можно только по воде. Но учти, что патрули расстреливают любую лодку. Даже мусор безобидный могут разнести. Браво говорил, у тебя их винтовка есть, так что сам понимаешь, на что они способны. Но добавлю, что винтовки, это ерунда. Есть и куда похуже вещи. И ещё в море на днях появились какие-то твари вроде касаток. Ходят слухи, что людей они не трогают, но это не проверено. Да и непохоже на правду. Если к воде кто-то приближается, они сразу нездоровый интерес проявляют. Несъедобными вещами так интересоваться нет смысла. Промзона у нас немаленькая, свободного пространства там хватает. Так что незаметно никак не пробраться. А если и попробуешь, засекут быстро. По запаху, следам, или не знаю как. У некоторых чужих будто радары на людей настроенные.
Грешник указал на карту:
– Тут два острова. Я так понимаю, тюрьма на том, что побольше?
– Так и есть. Маленький остров, это не остров даже, а так… кучка камней. В прилив их почти полностью затопляет. Большой куда выше, и местами дамбами укреплён. От берега до него всего ничего, да и часть пути можно по дамбе, а часть по мосту. Правда, я не уверен, что тот мост до сих пор цел. Эти мерзавцы нас не любят, но мосты они не любят ещё сильнее. На севере ни одного не оставили. Хотя нет, один остался, но как бы это сказать… Частично остался. Там проезжая часть обвалилась, но по краешку, по конструкциям, перебраться можно. Вот только патрули возле него лютуют, и пара пушек с крыш контролируют подходы, так что мы даже не пытались. Если есть желание выбраться на материк, лучше там рискни. Раз ты такой ловкий, какие-то шансы есть. На том острове тебе вообще ловить нечего. А если бы и было чего, какой смысл? Ну вытащишь ты друга своего, и что дальше? Ты останешься всё на том же острове, без перспективы выбраться. Мы, конечно, тут и фокусникам рады, и даже клоунам, если те воевать согласны и руки у них из правильных мест растут. Но даже дураку понятно, что надолго наша война не затянется.
– Пессимистично… – заметил Грешник.
– Ну а откуда тут оптимизму взяться? Изначально в этом районе шесть похожих групп было. Сейчас лишь три остались. Причём задавили соседей за последние два дня. И такая картина не только у нас. Всё труднее и труднее становится. Давят нас одного за другим, а как выбраться, не представляем… Так что, если Школьник не шутки шутит, и ты действительно летать умеешь, улетай отсюда быстрее, пока можно.
– Нет, я всё же попытаю счастья с островом, – твёрдо заявил Грешник. – И если что-то надо на том направлении, могу помочь. Разведать что-нибудь, или ещё чего.
– За предложение спасибо. Подумаем. Но если действительно хочешь помочь, может, для начала, расскажешь, кто ты вообще такой? Да и кроме этого, думаю, у тебя есть, что нам рассказать. Не в смысле просто поболтать, а полезные сведения.
Грешник покачал головой:
– Поверьте, вам совершенно незачем знать, кто я такой. Пользы от этого точно не будет, а вот головной боли, возможно, прибавиться. Могу лишь сказать, что вам здесь нечего бояться. Считайте, что это просто кошмарный сон, и в итоге всё будет хорошо.
Полковник несколько секунд сверлил Грешника весьма жёстким взглядом, после чего заявил:
– Скажи это кто другой, я бы его за психа принял. Но нет, ты не псих. Или да, наоборот, тот ещё псих, но псих непростой, себе на уме, да с возможностями. Такой, до которого нормальным людям далеко. А как ты поступишь, если я скажу, что смогу помочь тебе добраться до друга?
– А взамен я должен рассказать, кто я такой?
