– Да не переживайте вы, гард. – магистр проследил направление взгляда Алекса и криво усмехнулся. – Три, может пять минут – и эффект Тусклого шара рассеется. И тогда всё снова начнёт действовать – и перепонки, и это.
Он с отвращением ткнул пальцем в «астролябию». Алекс пригляделся – клубок радужных лент в её центре постепенно обретал прежние цвета.
– Тусклый шар – это своего рода взрыв вырожденной Третьей Силы. Создавать его умеют единицы, и среди них нет ни одного человека. Да и у инри мастеров такого уровня раз-два и обчёлся… конечно, насколько мы вообще можем судить о том, что творится у инри.
Фламберг закашлялся.
– Простите… так вот: Тусклый Шар высасывает ТриЭс из окружающей среды, словно насосом. Это касается и устройств, вроде моего прибора, субстанций, таких как мета-газ… да не переживайте вы так! – поспешил добавить он, увидев, как дёрнулся Алекс. – Эффект продолжается минут пять-семь, не больше. За это время воздушный корабль успеет, разве что, слегка потерять высоту. Слышите?
Гудение за бортом нарастало.
– Что я говорил? – Фламберг с кряхтением выудил из жилетного кармашка серебряные, в форме луковицы, часы, и щёлкнул крышкой. – Четыре минуты с небольшим. А вот пилотам флапперов, оказавшихся в этот момент в воздухе, я не позавидую. У этих машин подъёмная сила создаётся исключительно за счёт ходовых перепонок, так что они, надо думать, посыпались с небес градом. Собственно, для этого инри и запустили Тусклый шар – как дымовую завесу, ослепившую наших наблюдателей и, одновременно – расчистили небо от флапперов. Боюсь, над Плавучими островами сейчас творится чёрт знает что – и далеко не в пользу имперских Воздушных Сил.
– А что случилось с вами? – спросила Елена. – Эти жуткие припадки.
Магистр мрачно покосился на девушку.
– Я же говорил, фройляйн, что обладаю повышенной чувствительностью к некоторым проявлениям ТриЭс. Так уж получилось, что одна из них – именно вырожденная её форма. Вот мне и досталось – зацепило, так сказать, разбежавшимися от Тусклого Шара волнами. И, знаете что?…
Он с кряхтением дотянулся до астролябии и провернул лимбы.
– …сдаётся мне, что это не единственный побочный эффект. Что-то пришло оттуда вместе с эхом Тусклого Шара – что-то совершенно неожиданное.
– Что это было, Рейнхард?
– Тусклый Шар, герр гросс-адмирал.
– Вы именно это и предвидели?
– Хм… не совсем. Честно говоря, это был сюрприз.
– Сюрприз, значит. – Найдёнофф скривился. – Чем ещё эта пакость нам грозит?
– Собственно. – штаб-магистр почесал лоб. На нём глубоко отпечаталась свежая багровая борозда. – Собственно, практически ничем. Весь вред уже нанесён. Видите ли, механизм образования Тусклого шара.
– К чёрту подробности, Рейнхардт. – отмахнулся гросс-адмирал. О теории поговорим потом, а сейчас займитесь восстановлением системы оповещения. Что флапперы?
– Те, что были в воздухе, потеряны. – отозвался флаг-штурман. – Они попадали вниз, прямо как.
– Избавьте меня от поэтических сравнений. А как дела у корветов ближнего патруля?
– «Ландскнехт» как раз отшвартовался от мачты и начал всплывать – он сел на брюхо в на границе поля и получил серьёзные повреждения. «Рейтар» и «Драгун» справились с проблемами и сейчас набирают высоту.
– Пусть немедленно выдвигаются навстречу Роям!
– Но, герр гросс-адмирал, бомбо-коконы растерзают их походя…
Найдёнофф обернулся к флаг-штурману. Глаза его были белыми от ярости.
– Хватит уже бредить, фрегаттен-капитан! Их цель – наземные сооружения и корабли на приколе. А корветы смогут хоть немного проредить Рои своими орудиями воздушной обороны.
– Но «стрекозы» эскорта.
– Вып-пал-лнять!
Флаг-штурмана словно ветром сдуло.
– Пилоты разбившихся флапперов?
Голос Найдёноффа звучал почти спокойно.
– Точных данных пока нет, но мы насчитали над морем не меньше двух десятков спасательных парусов.
– Хорошо. Позаботьтесь о поисково-спасательных работах. И сообщите на флюгцайтрейгеры: пусть срочно поднимают палубные звенья.
Штабисты неуверенно переглянулись.
– Но это всё, что у нас осталось, герр гросс.
– Знаю! Но другого выхода нет. Иначе Рои разнесут острова вдребезги, а то, что останется, зальют огнестуднем. И нас с вами – в первую очередь.
– Ещё два Роя! – , звеняще голосом выкрикнул Рейнхардт. Он уже прилепил на лоб контактный слизень и «включился» – Заходят вдоль хвоста!
«Хвостами» именовался шлейф островков-прилипал, волокущихся в кильватере бродячего архипелага.
– Дистанция?
– Двадцать миль.
Найдёнофф непечатно выругался.
– Разверните корветы им навстречу.
– Но, герр гросс-адмирал, тогда.
– Ещё слово, фрегаттен-капитан, и я прикажу вас расстрелять!
– С «Байерна»: «кальмары» ушли! – отрапортовал один из штаб-связистов. – Расчётное время прибытия семь минут.
Найдёнофф заложил руки за спину. Стоящий сзади флаг-штурман выдел, как крупные, покрытые рыжеватыми волосками пальцы гросс-адмирала безжалостно комкают форменные перчатки.
– Что ж, господа… – гросс-адмирал сделал короткую паузу. Похоже, теперь нам остаётся только молиться.
