С одной стороны, мне хотелось поговорить о своем волнительном непредсказуемом будущем с людьми, которые, похоже, длительное время будут за меня в ответе во всех смыслах этого слова. С другой же — я радовалась тому, что мою с Дильфагором идиллию никто не нарушает и я могу спокойно и неторопливо знакомиться сама с собой.
Знаю, что тяну время. Возможно, по прибытию в замок, я должна была закатить скандал, требуя справедливости и срочного возвращения домой. Возможно, должна была объявить забастовку и капризно закрыться в покоях, отказываясь выходить, пока мне не дадут желаемого. Возможно, должна была капать мужчинам на мозги, пока не расскажут, без привираний и утаивания, какие перспективы мне светят. Возможно. Но я не хочу.
Хорошо это или плохо — не знаю, но я никогда не умела рубить с плеча и никогда не действовала сгоряча. А сейчас и вовсе не вижу в этом смысла. Я не глупа — отпускать меня, по крайней мере сейчас, никто не собирается. Королю моя сила выгодна. Тассалар, мой «привязчик», — или кто он там, черт его дери, — предан правителю, как пес. Как бы ни крутил носом, все равно будет делать как скажут. Моего нового «я» народ опасается из-за «веселых» легенд из прошлого. Мое старое неизведанное «я», от которого мне навсегда останется это тело, презирают из-за мерзких деяний и гадких проделок ее народа.
В этом мире у меня нет никого, кроме меня самой. Колдуны, насколько мне понятно со всех россказней, сами по себе, каждый в своей норе. Ведьмы — худший из вариантов, если только не захочу на самом деле сгореть. Правительству, моему единственному защитнику, от меня нужны лишь мои навыки. Что доказывать? Что требовать? Куда идти? Некому, не у кого и некуда.
Я решила пока ничего не делать, позволяя себе плыть по течению. Сейчас мне себя не защитить. К добру моя сила, или нет — не знаю, но поняла одно — она мне необходима. Мы окрепнем и возьмем свое, как бы этот путь меня ни изменил.
Поздним вечером в мою комнату внезапно постучалась служанка. Хмурясь, выкрикнула разрешение войти и приподнялась на кровати.
— Миледи, — учтиво кивая, рыжая слегка поклонилась, — лорд советник ожидает вас за дверью.
Поправляя ночную рубашку, я удивленно приподняла брови.
— В каком смысле? Я должна куда-то с ним пойти?
Девушка снова кивнула.
— Да, миледи. Он велел позвать вас и обозначил, что у вас не больше десяти минут.
Кто бы сомневался. Наступи конец света — Тассалар будет бурчать, почему он так долго.
— А он случайно не сказал, зачем я ему вдруг понадобилась?
Слезая с кровати, я нервно забегала глазами по комнате. Глубоко внутри в конфликте столкнулись тревога и раздражение. Два дня ни слуху ни духу, а тут вдруг так поздно и, как обычно, с капризными требованиями.
— Он сказал, вы можете не переодеваться. Это ненадолго.
Изогнув бровь, я пригладила ладонями вполне приличную атласную красную рубашку по колено и, стащив со спинки кресла черный плащ в пол, накинула его сверху.
— Ну пошли, раз надо.
Довольно скоро недовольство, лишь усилившееся из-за молчаливости Тассалара, вытеснило дикое любопытство. Отворив тяжелую скрипучую дверь, мужчина повел меня в самое настоящее подземелье. От холодных бетонных стен несло холодом и сыростью.
Поджав пальцы на обутых в слишком тонкие мягкие тапочки ногах, я сильнее завернулась в плащ и внимательно изучала окружающую меня обстановку. Но один коридор был темнее другого, и после поворота направо я уже не выдержала. Отчего-то, чем дальше мы шли, тем тревожнее мне становилось. Почти беспросветная тьма лишь накаляла обстановку.
— Может скажешь, зачем это все и куда мы идем?
К моему удивлению, советник, наконец, снизошел до ответа.
— Пришло время ритуала.
От хриплого глубокого голоса на коже выступили мурашки. Когда до меня дошел смысл сказанного, сердце в груди ухнуло и забилось быстрее.
Хмурясь, поджала губы.
— А сразу сказать сложно было? Я ведь знаю, что нас ждет.
— Знаешь? — Маг коротко взглянул на меня через плечо. — Дильфагор рассказал?
От того, как холодно это прозвучало, я съежилась и вжала голову в плечи.
— Нет, Рагорн. Гор лишь сказал, зачем это нужно.
Советник явно выглядел недовольным сим фактом, и я взволновалась, что ворону может прилететь. Черт его знает, что придет этому психу в голову.
Алар тихо фыркнул.
— О чем еще вы с генералом говорили?
— Только о ритуале. — Забывая о том, что мужчина идет впереди, я зачем-то пожала плечами.
— Я смотрю, огненный очень хочет к нам присоединиться, — напряженно протянул Тассалар.
Он вдруг резко завернул куда-то влево, и, едва я повернула следом, в лицо мягко ударил тусклый желтоватый свет. Мы оказались в огромном зале со странным кругом в центре и массивной черной книгой на бетонном выступе у стены. Ничего, кроме голых, усыпанных маленькими факелами стен, здесь не было.
Приблизившись, я заметила еще три маленькие серебристые чаши, скрытые падающей от той книги тенью.
— А разве он не должен? — искренне удивилась я. — Он ведь…
— Нет, не должен, — сухо прервал меня маг и решительно двинулся к центру зала.
