Генерал посерьезнел и похолодел взглядом. Советник, как обычно, вел себя как неисправимая скотина. Алисе будет непомерно тяжело с ним. Он станет давить, и это мало того что навредит ей, — в последствии, может навредить и другим. Рагорн слышал об этой расе не так много, но одно знает точно — колдунами так просто не повертишь.
— То же, что и тебе.
Тассалар фыркнул и снова вернулся к изучению раскрытой книги на полу.
— Поздно, занято. Это мой приказ.
— Я не соревнуюсь с тобой в приказах. Я здесь, потому что так велел мой король. Твой тоже, между прочим, — жестко отрезал огненный. — Спустись с небес. Похоже, ты один не замечаешь истины. Тебе не справиться самому.
Советник напрягся и впился в мага бешеным взглядом.
— Да? — сухо хмыкнул он, медленно вставая. — И кто же мне помешает? Эта девочка? Вы все спятили, если всерьез думаете, что ее сила мне ровня.
Рагорн запустил пальцы в волосы и тяжело вздохнул.
— Уймись, Алар, никто не сомневается в твоем могуществе. Ее сила не ровня и моей, но это не мешает ей быть опасной как для меня, так и для тебя.
— Если ты обо мне беспокоишься, то не стоит. Пойди понянчись с кем-нибудь еще, — саркастично усмехнулся Тассалар и сложил руки перед собой.
Капюшон, который он похоже снимал лишь в купальне, отбрасывал на бледное лицо зловещие тени. Темные глаза опасно блеснули. Терпение не было его коньком.
Генерал был более сдержанным, но с советником оставаться спокойным долго просто невозможно.
Мужчина стиснул зубы и тихо процедил:
— Я так понимаю, ты собираешься проигнорировать второй приказ и связаться с девушкой сам?
Упрашивать его он не станет — пускай идет к черту. Но и бежать доносить Аданиту о своеволии его верного помощника тоже не собирается. Нечего впутывать в это правителя. Здесь можно разобраться и без него.
Сейчас Рагорн отступит. Но только сейчас.
— Хоть что-то ты понял правильно.
Игнорируя издевки, огненный упрямо сощурил глаза.
— Ты идиот, Тассалар, но не тупой. О чем ты думаешь? Ты вообще касался ее, сканировал потоки?
— Рад, что ты заметил. Разумеется касался.
— Не похоже, — хмуро буркнул Рагорн. — Когда? В первый день?
Темный невольно задумался и, чтобы скрыть это, снова присел над фолиантом. Верно — в первый день. И это был первый и последний раз. Дальше мужчина держался от девушки как можно дальше.
— Чего ты от меня хочешь? — напряженно спросил советник, недовольный тем, что наименее приятное ему существо поселило в нем росток сомнения.
— Колдунья крепнет на глазах. То, какой ее описывал Аданит, разительно отличается от того, какой она стала. Сбавь обороты, это тебе не поединок. Привязка — не игра, ты можешь выгореть, Алар.
Тассалар стиснул зубы.
— Тебе не должно быть до этого дела. Возвращайся домой, Горн. У меня много дел.
Маг бестактно развернулся к генералу спиной, тем самым давая понять, что разговор окончен, и дальнейшие слова ничего не принесут. Поскольку много долгих лет они старались друг друга избегать, вражда между ними притихла, но с каждой совместно проведенной минутой былая ярость в груди Алара снова подымала свою голову. Он серьезно завелся, но не хотел конфликтовать, потому ждал, пока нежданный гость уберется прочь. Сейчас ему достаточно забот. Процесс ритуала оказался запутаннее и неприятнее, чем он предполагал, и темный торопился продолжить изучение.
Огненный тихо рыкнул и, крутанувшись на пятках, вылетел из ритуального зала. Нелепая была идея — Тассалара невозможно переубедить, если он уже все для себя решил.
На мгновение Рагорн задумался, зачем вообще это делает. Привязка с советником — худшее, что могли ему поручить. Проигнорировать приказ он не может, но с этим отлично справляется темный. Алиса — всего-навсего невезучая чужачка, ее проблемы его не касаются. Он мог бы с легкостью всего этого избежать.
Только в этой маленькой борьбе, где упрямый Алар сражается за свое эго, иномирянка за место под солнцем, а король за лакомый кусочек могущественной магии, вряд ли кто-то вспомнит про народ. Колдовская сила страшная вещь — Дакард в самом деле может быть под угрозой, если Тассалар оступится и не справится. Не для того генерал столько лет рисковал ради родины жизнью, чтобы ее столицу из-за оплошности смела чужая опасная магия.
У него есть долг и у него есть приказ. А советник может и дальше носиться со своим самолюбием.
Последующие два дня про меня, похоже, забыли все, кроме Дильфагора. Ворон все так же таскал ко мне различные чуждые мне игрушки, больше ставя над моей силой эксперименты, чем обучая. Но я не жаловалась, поскольку сама была заинтересована в том, чтобы узнать о своей магии побольше. Да и, справедливости ради, стоит признать, что птица давала весьма полезные советы.
После беседы с Рагорном мы снова вернулись к работе, чем и занимались все следующие два дня. С коротких вынужденных ответов ворона я узнала, что Тассалар возился с чем-то в каком-то подземелье, а про Рагорна мой учитель ничего не знал, да и не особо-то желал.
