Какое мне дело до этих людей? Никакого. Я действительно могу проехать мимо, сделав вид, что ничего не заметил. Они даже не подумают напасть. Прекрасно понимают, что одинокий уверенный в себе всадник ночью под стенами столицы — это вряд ли простой человек. Риск нарваться на того, кто способен одной левой переломать все кости пятёрке вчерашних крестьян близок к ста процентам.
Ещё недавно я бы действительно проехал мимо. Но сейчас сам не знаю, что на меня нашло. Остановился, усмехнулся, глядя как незадачливые разбойники пытаются поглубже вжаться в неказистый кювет.
Достал жменю имперских марок, выпустил их из ладони. И пока те звенели на камнях, заговорил:
— Здесь немного, но этого хватит, чтобы вы не голодали несколько недель. Соберите монеты и уходите. Здесь не вешают, здесь на кол сажают. Я такое видел, уж поверьте, это очень плохая смерть.
Высказавшись, чуть помедлил, бросил ещё несколько монет:
— Уходите быстрее. И не возвращайтесь.
Нами — столица Равийской империи и один из древнейших городов Арсы. За века существования он много чего повидал, включая осады и штурмы. И, несмотря на то, что сейчас располагается вдали от беспокойных территорий, к его защите продолжают относиться серьёзно. По мере роста возводят всё новые и новые укрепления.
Последнюю стену подняли не так давно, но и она уже начала устаревать. Снаружи под ней вот уже не один десяток лет строится бедный люд. Когда хаотически растущие посады начнут приобретать цивилизованный вид, придётся казне раскошеливаться, огораживая новые городские кварталы.
Пока что до цивилизованности здесь далеко. Посады Нами — это легендарное место, фигурирующее во множестве анекдотов и однотипных криминальных историй. Здесь с тебя могут снять обувь на ходу; выдрать золотой зуб, если неосторожно улыбнёшься; а уж с кошельком лучше вообще не появляться, потому что такие вещи под стеной сами по себе пропадают при полном отсутствии ветра.
Пока я пробирался через гадюшник, жизнь в котором кипела несмотря на предрассветный час, меня несколько раз зазывали посетить подозрительные игорные заведения и курильни, где пускали на дым всякое, включая строжайше запрещённые в Раве вещества. Пару раз предложили девочку, один раз мальчика. Мутные личности провожали меня оценивающими взглядами. И я не сомневался, что глаза их ухитряются в считанные секунды определить, сколько стоит то, что можно получить с моей одежды и лошади.
Колоритное местечко.
По-хорошему, стоило поискать здесь относительно приличный уголок, где дождаться утра. Собственно, я так и планировал поступить. Но воочию убедившись, что обстановка здесь не очень-то фешенебельная, решил, что лучше сделать остановку где-нибудь за стеной.
Уж там-то точно поприличнее.
Но есть одна загвоздка — ворота. Дело в том, что на ночь они закрывались. Даже пеших не пропускали. Если опасаешься криминала, сиди под ними в ожидании рассвета, или воспользуйся небольшой взяткой, чтобы стражники отворили калитку. Габариты её таковы, что всадник свободно проедет. Так что если заявился не на повозке, проблем не будет.
Другой вариант подразумевает бесплатность. Перед аристократами калитку раскроют быстро и с поклонами. И даже извинятся, что ворота целиком распахнуть до рассвета никак не получится.
И вот тут я, можно сказать, нарвался.
Одинокий стражник при виде меня расшаркиваться не стал. Так и стоял, опираясь на копьё. Похоже, даже придремал. Встрепенулся, лишь когда лошадь фыркнула над ухом.
Дёрнувшись, поднял молодое лицо. Немногим старше меня, сопляк с простодушной физиономией. Как такого взяли в стражу? Не иначе, кто-то серьёзный за него словечко замолвил.
— Куда?! Куда?! — сбивчиво затараторил стражник.
— Как это куда? Неужели в стражу начали брать слепых?
Пора снова начинать привыкать к имперскому пафосу. У мастера Тао с этим было посвободнее, но здесь надо держаться так, будто ты пуп земли. У аристократов так принято.
Вот и этот паренёк так и продолжал ничего не понимать. Ведь его не опустили презрительными словами, над ним всего лишь слегка насмехаются.
Я для него не аристократ, я шутник какой-то.
— Так это… Нельзя. Никак нельзя. До утра ворота закрыты.
— Калитку открывай. Да поживее. Я тороплюсь.
Стражник явно только что проснулся. Откровенно тупил. Шутки кончились, а он всё еще не понимает, кто перед ним.
Торопливо качая головой, продолжал в том же духе:
— Нет. Нельзя. До утра никак нельзя открывать.
Пара брошенных монет в один миг превратят твёрдое «нельзя» в «можно». Как и всякая империя, Рава заражена коррупцией снизу до самых верхов. И даже здесь, в столице, за деньги несложно легко решить почти любой вопрос.
Но платить плебею за то, чтобы перед благородным калитку открыл? Это не смешно, это покушение на святая святых.
На сословные привилегии.
Мы не платим за то, что наше по праву. Ведь тот, кто заплатит, покроет себя вечным позором.
Развернуться и переждать в посаде — тоже позор.
Я, как аристократ, обязан беспощадно наказать наглеца и добиться того, чтобы проклятую калитку распахнули.
