Но какой же он наглец? Всего лишь растерянный и нерасторопный молодой человек. Похоже, старшие товарищи поставили его в одиночку караулить, а сами в кости засели играть. Уши у меня чуткие, со стороны сторожевой будки слышны смешки и характерный перестук. Тяжко одному стоять час за часом. И тяжелее всего этим заниматься перед рассветом. Вот и задремал, мозги почти отключились.
Я могу избить стражника. И даже покалечить. Это моё право. Некоторые аристократы сделают это, не задумываясь. Да, он на службе у императора. Но это простолюдин, и он практически нанёс оскорбление благородному. Никто особо разбираться не станет из-за такой мелочи, моего слова достаточно.
Но зачем мне это надо? Да, я недоволен поведением этого стражника, но не настолько же. К тому же при разбирательствах некоторые могут сильно захотеть узнать, кто я, собственно, такой. Дескать, докажи, что действительно благородный, а не самозванец. И не факт, что получится отделаться общими фразами.
Там, за стеной, получив тот статус, к которому стремлюсь, я смогу усмешкой отвечать на вопросы о своей личности. Но здесь не факт, что сумею отделаться от ненужных расспросов столь просто.
В общем, наказывать по всей строгости нельзя, и разворачиваться тоже нельзя.
Да уж, нажил проблемы на ровном месте…
Я должен попасть на ту сторону, но без скандала. Как бы там ни обернулось дело, не хочется создавать о себе сомнительную славу с первых шагов.
Да мне вообще слава не нужна. Тише идёшь, дольше живёшь.
Поэтому повысил голос, надеясь, что игроки в кости, наконец, начнут шевелиться, услышав неладное. Ведь среди них наверняка есть опытные люди, которые с одного взгляда всё поймут.
И которым скандал нужен ещё меньше, чем мне.
— Ты. Сказал. Нельзя. МНЕ?
В каждое слово я вкладывал столько презрения и затаённой угрозы, что сам себе удивился. Оказывается, если нужно, я могу выражаться так, как не каждый истинный аристократ сумеет.
Надо было сразу с такого тона начинать. Со стражника в один миг сонливость сдуло. Что-то начал осознавать.
Увы, от понимания этого его, как говорится, «заклинило». Распахнул рот от испуга, заморгал нелепо. Явно дар речи потерял, ничего ответить не может.
Но мой план удался, из сторожки вышел ещё один стражник. Действительно опытный, с первого взгляда понял, что происходит. Подхватил прислонённое к стене копьё, подскочил, пристраивая его на плечо в салютующем жесте.
Затараторил:
— Добрый господин, простите моего глупого племянника! Простите балбеса! Как ночь, так соображение теряет! Уж я ему уши прочищу, не сомневайтесь! Байло, Гаан! Бегом калитку открыли! Простите господин, вы так тихо подъехали! Простите нас!
И так далее, и тому подобное. Сплошные «простите» и вид, как у профессионального кающегося грешника.
Так вот кто за юнца похлопотал. Старший стражник — его дядя.
Впрочем, мне плевать, кто тут кем приходится. Пусть хоть переженятся друг на друге. Самое главное — калитку открывают, и ради этого мне не пришлось рубить сонному стражнику голову, или хотя бы ухо.
Без крови обошлось.
И без скандала.
Я, ни слова не сказав старшему стражнику, направился в калитку. Даже не смотрел по сторонам. Поза под названием «абсолютное спокойствие».
А на лице такое же презрение.
Однако в душе я почти ликовал.
Нет, не из-за мирного разрешения намечающегося конфликта.
Я, не заплатив ни монетки, не показав ни одной бумажки и даже не назвавшись, в ночное время попал в Нами. Причём стража меня в лицо знать не могла.
Многие ли смогут похвастать таким достижением?
Вряд ли.
Будем считать, что я выдержал небольшой экзамен. Теперь точно знаю, что даже опытные люди уверенно распознают во мне аристократа.
Чуткий слух уловил звук подзатыльника за спиной, после чего еле слышно затараторили:
— Болван! Тупой болван! Разве не видишь, кто это?!
— Я… Я не… Я…
— Да ты что, всё на свете позабыл?! Даже последний баран знает, что сейчас те самые дни! Большой летний сбор. Имперский набор! Имперский! Но ты хуже барана! Да о чём думала моя сестра, когда рожала такого неудачника! Вот ведь глупая женщина!
Гм… Мало того, что во мне распознали аристократа. Старший стражник понял, с какой целью я пожаловал.
Действительно опытный служака.
Впереди засияли редкие огни большой улицы. Настоящей городской улицы, а не предместья. Я в столице.
И я почти уверен, что где-то именно здесь находятся те, к кому тянутся важнейшие нити моей судьбе. Те, кто приняли решение окончательно стереть с лица Рока клан Кроу.
И те, кто пришли за нами в усадьбу, скорее всего тоже здесь.
Получается, я сейчас не в город захожу, а в знатную западню. Сам, по своей воле направляюсь к тем, от кого так тщательно скрывался два года.
Опрометчивость? Глупость?
Возможно.
— Эй! Уважаемый господин! — донеслось в спину. — Простите, пожалуйста, но нужно имя. Ваше имя. Мы должны записывать всех, кто проезжают ночью. Такой приказ. Простите. Так кто вы? Как вас звать? Как записать?
Эх, всё же представиться придётся.
Настоящее имя светить — глупость несусветная. Ли Брюсу, увы, тоже здесь не место.
