Вон тот толстяк в сверкающих доспехах – должно быть сам Данто Четвёртый. Уверенности в этом нет, но очень уж похож по описанию. Выглядит, как классическая антиреклама нездоровой пищи. Должно быть, мастерам уже не раз пришлось переделывать его дорогую броню под непрерывно увеличивающуюся фигуру. Вперёд ни он, ни его домочадцы не лезут, но вид воинственный, и посыльные то и дело бегают к ним и от них, передавая приказы.
Основную работу выполняет не очень-то широкая шеренга обычных городских солдат. Как я понял – в основном, не какие попало, а ополчение Верхнего города. Ведь большинству обитателей Нижнего оружие и снаряжение Данто давно уже не доверяет.
Эти выглядят несерьёзно, но строй кое-как держат. А от них больше и не требуется, они здесь поставлены, чтобы не выпускать толпу из западни, куда та сама себя загнала, подавшись грабить склады. Теперь у бунтовщиков три выхода: перебраться через Гнилую стену, прорваться через горящий квартал, или смять силы Верхнего города.
С высоты я прекрасно вижу, что все три задачи вполне осуществимы. Гнилая стена – ветхое укрепление давно не использующееся по назначению. К тому же она частично разобрана, серьёзной преградой её не назовёшь. Народа из банд на ней хватает, но численностью они в разы уступают объединенным силам самых нищих горожан и опустившихся не настолько низко. Смять оцепление из ополченцев? Вообще не проблема, их ещё меньше, чем криминальных оборванцев, они растянуты в линию на местности, где сложно закрепиться. Дружный удар втопчет их в землю, никакое оружие не удержит такую толпу.
Но тут ключевое слово – «дружный», а дружбы не наблюдается. Это даже не толпа, это – недоразумение. У них даже стадного инстинкта не наблюдается, чтобы разом податься в одну сторону. Привыкли действовать среди халуп родного квартала, в отрыве от них смотрятся заблудившимися котятами. А ведь массового рывка вполне достаточно, чтобы решить первую или вторую задачу.
Некоторые, как и я, просчитав все варианты, пытаются прорваться через полыхающее Тухлое Дно. Самые догадливые заматывают головы тряпьём, обливаются водой, лезут вдоль канала, где пожары не такие сильные. Но я с высоты вижу больше и сам бы на их месте не стал бы так поступать. Там даже если в воду нырнёшь, не поможет. Дальше уткнёшься в одну из воронок, а вокруг каждой, как на вулкане – сплошной дым. Не сгоришь, так задохнёшься.
Однако оставаться тоже бесперспективно. Если ополчение действует инертно, держа позицию, а не тесня толпу, наёмники и группа примкнувших к ним серьёзно оснащённых приспешников правящей семьи себя не сдерживают. И работают, в отличие от противников, столь идеально-слажено, что я залюбовался.
Дюжина магов, как я называю особо одарённых спецов дальнего боя, держится чуть позади, то и дело отправляя в толпу бунтовщиков огненные шары и прочие нехорошие вещи. Причём атакуют лишь те места, где намечается подобие организации. Умения не сильные, иной раз даже пострадавших не остаётся, несмотря на скученность, но расчёт не на урон, а на контроль, который достигается страхом. Люди пугаются, в разные стороны разбегаются. И намечающийся центр сопротивления разваливается.
Десяток лучников и арбалетчиков держится возле магов. Стрелки занимаются тем же самым: накрывают скопления, где люди начинают собираться вокруг лидеров. Также они сдерживают толпу беглым огнём, когда солдаты начинают расходиться в стороны, разрывая оцепление.
Стражники расходятся по требованию наёмников. Точнее – по приказу офицера, командующего отрядом вояк ближнего боя. Закованные в чёрную броню, прикрываясь щитами, они мастерски врываются в толпу узким клином, который тут же раздваивается, расходится в стороны, прижимает зазевавшихся бунтовщиков к солдатскому оцеплению. Манёвр сложный и рискованный, но только если сражаешься не против безоружной черни. Она если начинает пятиться, дальше сдерживать её несложно.
Но самая мясорубка начинается не в моменты этих непростых перестроений. Особняком держится семёрка наёмников – вот главный инструмент уничтожения. Почти у каждого обе руки заняты: пара мечей, меч с топором, нагината – оружие разнообразное, и пользоваться им они умеют. Прекрасные доспехи со шлемами, закрывающими лицо, такие способны спасти даже в тесном окружении. Защита тяжёлая, но вояк не стесняет, порхают с лёгкостью, двигаются стремительно. Врываясь в людские скопища, легко выкашивают самых опасных бунтовщиков. Один взмах – один труп или покалеченный.
И никто им ничего не может сделать. На моих глазах один из воинов с парными мечами настиг троицу молодых мужчин. Те, понимая, что от этого чёрного демона не уйти, развернулись, чуть разошлись, попытались наброситься с разных сторон. Вояка сходу прикончил двоих, отсёк им головы. И при этом не обращал внимания на третьего, позволил ему пустить в ход дубинку, подставив под неё чуть приподнятое плечо.
Ну а потом небрежно взмахнул мечом, снеся ещё одну голову, после чего помчался дальше, к новым жертвам.
