— Ничего такого. Арестовали ржавый индонезийский балкер у рифов Пуарео. Он шел из Макасара в Вальпараисо, и решил сделать по дороге профилактику движка. Я ничего не хочу сказать, но что за манера сливать моторное масло из своего корыта там, где живые кораллы и фауна? Помогли компании идиотов на траулере, на полпути к Ма–Уке. У них своя сеть намоталась на свой же гребной винт. Снять не смогли, потому что руки растут из жопы. Еще мы подбросили на Атиу одного «deltiki». Он ресурс не рассчитал, вот как эти обормоты, — патрульный кивнул в сторону парочки туристов–тинейджеров.
— Мы не обормоты! – возмутилась девушка, — А эти, на Такутеа, полные уроды!
— Оюю, не начинай все с начала, — лениво ответил ей шериф, — Вы межевой буй видели? Что там написано читали?
— Ну и что дальше? – вмешался ее кавалер, — Аренда много где, однако, если просишь продать пять литров фюэла и налить пресной воды, никто автоматом в тебя не тычет.
Шериф Тези вздохнул.
— Снэп, я тебе популярно объясняю: это — не маркет, а латифундия. Они платят rent–fee муниципалитету и имеют право охранять свой периметр.
— А «Paruu–i–hoe»? – спросила Оюю.
— Правило весла — это обычай, понимаешь? – сказал шериф, — Это не Хартия. Не закон.
— Однако, все канаки соблюдают, — проворчал Снэп, — Даже на периметре космодрома Дюси–Питкерн. А там реальный объект. Не какое–то сраное говно, как на Такутеа.
— На Дюси патруль приводнил нас до периметра, — уточнила Оюю, — Еще на подлете. Но фюэл дали, и воду, и даже не взяли денег.
— И кстати, шеф Тези, ты не прав, — добавила Оюю, — Это не только обычай. Это есть в Хартии. 30–й артикул. Нельзя отказывать в помощи на море.
— … Людям находящимся в бедствии, — договорил шериф, — Извини, девочка, но вы со Снэпом не тянули на бедствующих. Вы за сколько времени сюда дошли под парусом?
— Часа за четыре, — неохотно призналась она.
— А что такое «Paruu–i–hoe» и что с этим Такутеа? – поинтересовалась Жанна, стараясь, чтобы голос не выдал ее особого интереса к этому островку. Кажется, ей это удалось.
Снэп отхлебнул пальмового пива из кружки и с готовностью сообщил:
— «Paruu–i–hoe» — это закон весла, его прочел ariki–roa Мауна–Оро на панцире большой морской черепахи. Сказано: «Дай воду и пищу любому канаку, который идет по морю. Возьми обычную цену, не выгадывая лишнего. Если ему нечем платить – дай в долг».
— Фюэл для мотора тоже считается, как пища, — вставила Оюю, — Мы уже года два, как рейдерим на делтики, и первый раз нас так обломали. Заигрались в фашистов, merdido bastardo jodido per culo. Уроды. Типа, я не против ролевых игр, хоть в самураев, хоть в фашистов, но ты по жизни будь канаком, а не говном.
— А deltiki это… — начала Жанна.
— …Элементарный гаджет, — перебил ее Нитро, — Берешь маленький каркасно–надувной проа, примерно 2x4 метра, ставишь вместо обычной мачты консоль в форме рогатки, а вместо паруса – дельта–крыло, так чтобы его можно было опрокинуть носом к палубе и крутить на рогатке вправо–влево, как парус. Сзади на всю эту фигню ставишь движок с пропеллером. Дальше понятно: пока есть горючка, или заряд в аккумуляторе – летишь. Нет горючки или заряда — планируешь на воду, опрокидываешь крыло — и ловишь ветер. По ходу, молодежная кочевая субкультура. Называется: «deltiki–nomadic».
— Типа, игра в баджао, — авторитетно добавил Хабба, — Даже песенка есть: «мы по всем морям кочуем, на погоду не глядим, где придется — заночуем, что придется — поедим».
— Ни фига не субкультура, — обиделся Снэп, — На deltiki ходят не только бродяги. Мы с Оюю, между прочим, 3D–дизайнеры, а не хиппи безработные. Мы всегда платим. А на счет игры: кто бы говорил, только не ты с твоим самурайским мечом.
Дилли хлопнула ладонью по колену.
— Hei, foa! Канадская пресса еще не видела меч Токугавы!
— Да, это я как–то упустил, — согласился Хабба и, достав откуда–то из–под стойки бара длинную картонную коробку, вынул оттуда изумительной красоты японскую катану. В двухфутовый, чуть изогнутый клинок можно было смотреться, как в зеркало, а рукоять длиной в пол–клинка, была обтянута, как и положено, шершавой кожей ската.
— Какое чудо! – тихо сказала Жанна.
— Легенда гласит, что его сделал сам Мурамаса Сенго, лучший кузнец XVI века, — гордо сообщил Хабба, — Известный клан Токугава пользовался мечами только этого мастера, либо его ближайших учеников. Некоторые эксперты считают, что это, все–таки, работа одного из учеников великого мастера, что не сильно меняет дело. Последним родовым владельцем меча мог быть капитан Шиаками Кавахара. Он пропал без вести в 1943, во время сражений в Новогвинейском Море, а меч, подобранный неизвестным папуасом, переходил из рук в руки, пока не оказался здесь. Он включен в каталог Музея Мечей в Токио, правда, с пометкой «неуточненные данные». Про него снят ролик, где показано, как разрезается платок, упавший на лезвие. Это главный тест для таких клинков.
— Он гонит, — доверительно сообщил Оюю, подойдя поближе.
— Сама гонишь, — возмутился бармен, — Зайди на сайт музея. А с платком я хоть прямо сейчас могу показать.
