Рядом, мальчишка–мулат, встав на плечи двум другим мальчишкам и вооружившись баллончиком с краской, выводил на куполе надписи на утафоанском «rapik», видимо, очень веселые (зрители покатывались со смеху). Жанна пожалела было, что не может прочесть– и тут своевременно вмешалась Оюю с биноклем.
— По ходу, юный псевдо–японский поэт, — сообщила она, — одно хокку уже написал
Ну, типа: это непостижимо, дом превращен в камень черной магией.
— Теперь, наверное, эту хреновину здесь так и оставят, — заметил Снэп, — как бы, уже памятник архитектуры и литературы.
— А лет через сто люди скажут: это marae–nui построил ariki–roa Мауна–Оро, — весело подхватила Оюю, — …Жанна, 6 румбов вправо. Ингл–Таун и Институт экстремальной биологии. Раньше тут была британская биостанция, а теперь тут работает док Мак. То зелененькое, похожее на карликовый лес, это экспериментальная биология. В смысле — растения. А архитектура — отстойный контр–модерн, слизано c пузырей Лантонского университета. А fare самого док–Мака — стильный. Но он построен не на Ману–ае, а на восточном острове, на Те–ау, где Папуа–Нова и рынок. Повернись на 16 румбов. Ну, в смысле, кругом. Видишь залив Кираура? На правой створке горловины — пагода…
— Ух ты… — воскликнула Жанна, — Эта красота — дом док–Мака?
— Типа да, — подтвердил Снэп, — Вчера мы болтали в баре с «volans–viola». Они говорят: когда семья док–Мака перебиралась сюда, то в начале прикатила целая толпа родичей обеих его жен, и по–быстрому забабахали этот прикольный дом.
— Но почему именно пагода?
— Что первое придумалось, то и построили, — пояснил он. — У коммунистов так принято.
При внимательном взгляде можно было заметить, что пагоду док–Мака действительно «забабахали по–быстрому». Основа сооружения — квадратная алюминиевая платформа метров 30 по диагонали, стоящая над водой на трубчатых сваях (это типичная схема для береговых хозяйственных модулей в Меганезии). Платформу соединяет с берегом узкий арочный мостик. Экзотическая 3–ярусная пагода собрана из легких панелей на каркасе, приваренном к той же платформе. Всего одна группа элементов экстерьера: квадратно–пирамидальные крыши, изящно выгнутые углами вверх, придавали шарм этому дому. Типично–элаусестерский стиль: изящное одноходовое решение поставленной задачи.
— А вот эта инсталляция из цветных контейнеров — дом кузнеца Вуа, — продолжала Оюю свой рассказ о достопримечательностях, — сама кузница вон в том ангаре. А прямо по курсу – Папуа–Нова и рынок, а зелень в глубине острова – это фермы. Сейчас мы будем снижаться… Снэп! Давай сделаем пару кругов, чтобы Жанна могла взять все ракурсы.
…
С высоты 1000 футов Папуа–Нова был похож на обычную захолустную деревню где–нибудь на побережье Новогвинейского моря. Поселок из прямоугольных домиков с двускатными крышами. Домики стоят на сваях, прямо на мелководье. Узкие улочки тянутся с берега и переходят в длинные настилы (тоже на сваях), а затем — в пирсы. Множество лодок и плотов, пришвартованных к пирсам, к настилам и даже прямо к домам, образуют оживленные торговые ряды. Чуть подальше от этого круговорота, в заливе, кто–то рыбачит с лодки, а кто–то просто купается. Собственно, об их занятиях можно только догадываться – с учетом высоты и дистанции, они видятся букашками. Единственное, что выпадало из первобытной картины, это несколько десятков флаек, похожих на яркие ромбики и крестики, нарисованные на зеленой поверхности моря.
Когда deltiki, двигаясь по сужающейся и нисходящей спирали, сделал оборот по вдвое меньшему радиусу и на вдвое меньшей высоте, эта первобытная картина рассыпалась вдребезги. Жанна тут же вспомнила рассуждения доктора Рохо Неи о переходах между палеолитом, мезолитом, неолитом, индастриалом и постиндастриалом. В Папуа–Нова никакого перехода не было. Палеолит и постиндастриал смешались здесь, как сливки и воздух в скоростном миксере, образовав плотную пену, некий пузырящийся коктейль. Домики в первобытном папуасском стиле были скроены из водостойкого биопластика, кровли были украшены консолями с солнечными батареями и антеннами — «блюдцами». Вдоль бамбуковых настилов то тут, то там швартовались разноцветные аквабайки и скоростные катера. Плоты и проа, связанные по древнему методу из толстых полых стволов бамбука, соседствовали со своими далекими алюмопластовыми потомками. По аккуратным прямоугольным полям ползали яркие пятнышки комбайнов–квадроциклов. Жанна успела заметить, что некоторые из этих машин движутся и выполняют какие–то операции вообще без водителя. Агроботы. Похожие штуки она видела на Элаусестере.
