— Говнюки, — поддержал ее Снэп, — правильно их в революцию гасили.
— Ребята, за что вы так не любите интеллигентов?
— Это просто. Знаешь наши острова Новой Южной Англии? Те, которые, в начале века были территорией государства Папуа, а еще раньше — владением европейских оффи?
— Ты имеешь в виду, Новую Ирландию, Новую Британию, Бугенвиль…?
— Да, — подтвердил он, — И все островки и атоллы вокруг. Кузен моей мамы был в первой группе гуманитарного десанта на Нугури, и рассказывал: тракторы и моторные лодки считались там роскошью, у большинства — мотыга и пирога. Госпиталь не оборудован, школа — говно, электричество — один дизель–генератор на всех, водопровода просто нет, промышленность — ноль, зато: каменная церковь и кабинки для переодевания на пляже рядом с мэрией. Вот что несли интеллигенты–юро вместо прогресса и технологии.
Жанна в успокаивающем жесте подняла вверх ладони.
— ОК, черт с ними, с интеллигентами. Давайте вернемся к Тау–Кита и к населению.
— Давай! – охотно согласилась Оюю, — Что, по–твоему, делать с размножением?
— Наверное, нужен контроль рождаемости, — предположила канадка.
— Ага! А кто будет контролировать?
— Ну… Наверное международные организации… ООН…
— Не смеши нас. Что могут контролировать эти трусливые жадные скоты?
— Ну… Тогда, боюсь, что может случиться еще одна большая война.
— Это самый хреновый вариант, — сказал Снэп, — Термоядерная мясорубка. 10 тысяч лет истории считаются фальшстартом, и непонятно, что будет при повторном заплыве.
— А какой самый хороший вариант? – спросила Жанна.
— Самый хороший? – переспросил он, — Это если все хорошие люди убили всех плохих, договорились, как дружно жить дальше, развили науку, освоили галактику, все дела…
— Но ты в это не веришь? – уточнила она.
— Не верю. В жизни не бывает, чтобы все шоколадное.
— ОК. Тогда самый хороший из реальных вариантов?
Снэп молча пожал плечами и за него ответила его подруга.
— Худшее – враг плохого, как говорит моя мама. Если после атомной войны останется оазис, отброшенный не на 10.000, а всего на 200 лет, в XIX век, это не худший исход.
— Этот оазис, предположительно, Меганезия? – поинтересовалась канадка.
— Не вся, — уточнила Оюю, — Только мелкие провинциальные островки и атоллы. Они слишком малы, чтобы их бомбить, и достаточно автономны, чтобы удержаться на том уровне технологии, который может быть обеспечен собственными силами. В учебнике экоистории это называется «EСHO» (Экстремальная Концепция Хопкинса). Есть даже сценарий ECHO в комп–игре «X–fenua».
— … Опять же, нереальный, потому что шоколадный, — перебил Снэп, — Потому что там можно восстановить технический уровень XXI века всего за четыре – пять поколений.
— Ты такой умный, ага? Откуда ты знаешь, что так не может быть?
— Ниоткуда, — он снова пожал плечами, — Но, по–любому, не хочется проверять в реале.
— Вообще–то, — сказала Оюю, — я к этому и веду. Прикинь, Жанна, если даже ECHO — это слишком шоколадно, чтобы быть реальностью, то эвакуироваться с Земли заранее, не дожидаясь этой самой мясорубки – не такая глупая мысль.
— Эвакуироваться куда?
— Не «куда», а «откуда», — поправила меганезийка, — Отсюда и куда угодно! Посмотри астро–инфо. Подходящих экзопланет у ближайших к нам звезд открыто уже во!
Оюю провела ладонью на уровне ноздрей, показывая число перспективных экзопланет.
— А если вы со Снэпом ошибаетесь, и на Земле все будет хорошо? – спросила Жанна.
— Все хорошие люди убили всех плохих, и далее по тексту? – уточнила меганезийка.
— Ну… Зачем обязательно убили? Можно прийти к разумному компромиссу…
— С кем? С национал–империалистом, исламистом, римо–католиком или пуританином?
— Ладно, — вздохнула канадка, — Допустим, убили. Тогда эвакуироваться не надо?
— Тогда тоже интересно, — сказала Оюю, — Вот, на Земле остался миллиард людей. Все классно. Птички поют, цветочки цветут, дельфины танцуют, благоприятная среда…
— Подожди! Почему миллиард?! А где остальные?
— Потому, что остальных мы убили. Так вот, в благоприятной среде обитания, людям свойственно размножаться. Поскольку, мы оставили только хороших людей, они это делают без фанатизма. Скажем, по 2 – 3 ребенка на каждую женщину. И через 100 лет Земля опять перенаселена. У нас 12 миллиардов хороших людей. Что с ними делать?
— Гм… А нельзя ли попросить их рожать не больше двух?
— Можно. Только это – путь в никуда.
— Типа, сами для себя построили резервацию, — добавил Снэп, — а в резервации можно только деградировать. Так что, или экспансия в космос, или деградация на фиг.
— По–вашему выходит, что элаусестерские коммунисты правы, — заметила Жанна.
Снэп энергично кивнул и хлопнул канадку по колену.
— Точно, гло! По сути они правы! Но они не врубаются в два главных правила жизни.
— Это какие?
— Во первых, — сказал он, — не суетиться попусту.
— А во–вторых.
— А во–вторых – не тормозить попусту, — весело подхватила Оюю.
— Я ни черта не поняла, — призналась Жанна.
