– Помню, – отстраненно кивнул мой собеседник. – Но ведь с другой стороны, речь совсем не обязательно идет о физическом объекте. Это вполне может оказаться метафорой. То есть предстоит разрушить некие ограничения. Ты не думал об этом?..
– Все может быть, – пожал я плечами. – Обычно пророчества понимаешь лишь когда они уже свершатся. Для того их и пишут как можно более запутанными. Создают рамки, под которые подпадает очень многое. В общем, перейдем к последней строчке:
Он в час заветный возвратится, чтоб навсегда потом уйти.
– Здесь под «возвращением», скорее всего, понимается возврат в Орден. Правда не банальный приход в цитадель, а нечто более значимое, пафосное и героическое. Тем более, что пока никаких значимых событий не наклевывается, а значит и «час заветный» теряется в неопределенном будущем. Так я думаю. Что же касается «ухода», так тут, на мой взгляд, возможно несколько толкований. Например, этот мир, наконец, прикончит меня. По ряду причин я считаю это маловероятным. В качестве другого варианта можно предположить, что я просто распрощаюсь с Орденом и храмовниками или даже здешним миром. Последнее, признаться, радует меня больше всего, – сказал я и после секундного раздумья закончил. – Пожалуй, все. Есть вопросы?
– Есть кое-что, – подбирая слова, ответил клон. – Правда, не совсем вопросы, скорее небольшой комментарий относительно твоих выводов по последней строчке.
– Говори – не стесняйся, – великодушно разрешил я. – Обещаю не мучить сильно, если что… Сразу убью. Так что я тебя внимательно слушаю.
– Это относительно заветного часа и значимых событий, во время которых он предположительно придет. В общем, судя по всему, они имеют все шансы произойти довольно скоро. Так сказать, в обозримом будущем…
– Поясни, – коротко потребовал я, обращаясь в слух. Мое внимание было обусловлено тем, что, согласно горькому опыту, все значимые события крайне отрицательно влияют на мое здоровье. Поэтому желательно быть к ним готовым.
Рассказывал Виктор Два довольно долго. Не столько из-за объема информации, сколько в силу подробности описания и кучи, по большей части ненужных, пояснений. Но я стойко дослушал его до конца и только тогда заговорил.
– Давай подведем итог, – предложил я. – Ты спокойно жил-поживал с моей дорогой Лиз. Потом пришел наш общий знакомый, и ты сорвался в путь. И меня вы нашли просто по ошибке. Ведь на самом деле вы искали какого-то парня, который сбежал с украденным артефактом. Артефактом, что исполняет желания! Но ищете вы его только для того, чтобы защитить от Рангара. А мне помогли совершенно случайно. Я правильно понял?..
– Ну, не совсем так, но суть обозначена верно.
– Получается, что я создал тебя, чтобы ты увел мою девушку?.. – продолжил задавать уточняющие вопросы я, одновременно поднимаясь на ноги.
– Э-э-э, знаешь, я пойду уже, пожалуй, – дубль почуял неладное и спешил ретироваться, пока не стало слишком поздно. – Время-то не ждет, а у меня о-го-го сколько дел еще. Лошадь оседлать, сбежать подальше, схрон выкопать поглубже. Пойду я…
– Ну зачем же?! – ласково поинтересовался я, медленно подступая. – Куда так спешить? Побудь еще тут немного. Обещаю, много времени не отниму. Я тебе голову только… Чик и все! Это быстро совсем. Правда, не скажу, что не больно. Врать не хочу… Ну, иди же ко мне, ошибка моего злого гения. Иди, я тебя так аккуратненько перечеркну…
С улыбкой доброго доктора Ганнибала Лектора я медленно подступал к созданному мною же двойнику. Он, в свою очередь, так же медленно отступал назад. Отступал до тех пор, пока не уперся спиной в дверь, которая, кстати говоря, открывалась внутрь. И чтобы открыть ее, требовалось некоторое время. Именно в этот момент я решил сделать последний рывок, чтобы принять его в свои объятья… и задушить паскуду к чертовой матери!!! Вот только у этого гада на сей счет имелись иные планы.
– Вспышка! – бросившись мне навстречу, крикнул он, когда я рванулся к нему.
И, отвечая на его слова, море света залило комнату, ослепляя меня на миг. Виктору Два этого времени вполне хватило, чтобы проскользнуть мимо меня и, проломив ставни, выпрыгнуть в окно. В тот момент мое желание переломать своему жалкому подобию кости было настолько велико, что я, даже практически ничего не видя, бросился за ним.
