– Ладно, напишу. К тебе кто-то там рвётся на второй линии. А, и у меня тоже был звонок. Похоже, это бабуля. Ты ей только про ногу не говори, а то она меня своими нотациями замучает, ладно?
– Не скажу. Ты сама, смотри, не проговорись, когда она до тебя дозвонится. Всё, выздоравливай, я вечером к тебе приду.
Вставляя ключ в замочную скважину двери своей квартиры, Ася задумчиво посмотрела на пропущенный телефонный звонок.
Открыв дверь, первое, что она услышала, – квакающий звук скайпа. Как была, в верхней одежде, женщина подбежала к своему ноутбуку, мысленно ругая себя, что утром забыла его выключить. Лихорадочно начала снимать пальто, затем шарф, бросила одежду под стол, тут же начала расстёгивать замок сапога и, не успев его снять, ответила на интернет-звонок. Едва выпрямившись около монитора, пока еще не включилось изображение, услышала недовольный голос матери:
– Ася, ты, как всегда, непунктуальна! Я же сказала тебе, что мы встречаемся в скайпе сегодня в час дня, даже две эсэмэски послала, но ты их, наверно, не заметила или не удосужилась прочесть.
На мониторе появилось лицо женщины, очень похожей на Асю, но на тридцать лет старше. Тот же цвет кожи с очень явственно проявившимся эффектом белой скомканной бумаги, которую никто не пытался разгладить. Множество возрастных морщин, когда-то еле заметных, незаметно и постепенно, теперь навсегда поселились на лице Антонины Петровны.
Некогда красивые голубые глаза с годами выцвели и спрятались за модной оправой очков, что значительно их уменьшило визуально. Нос с горбинкой с годами стал длиннее, а бывшие когда-то пухлыми губы – тоньше и теперь опускались вниз. Только каштановый цвет волос оставался прежним, но за это нужно сказать спасибо парикмахерам, удачно подбиравшим нужную краску.
– Ты когда-нибудь включишь видео или нет? – Антонина Петровна повысила голос и нахмурилась. – Ася, ты такая бестолковая и безалаберная.
– И тебе здравствуй, мама. Доброе утро.
– Боже мой, какое ещё доброе утро? Ася, очнись. Даже по московскому времени у нас давно день на дворе.
– Да, конечно, мам, я ошиблась, добрый день, – устало согласилась Ася.
– Откуда ты бежала? Вся запыхалась, вид у тебя какой-то потрёпанный, чем ты там занимаешься без меня? – Антонина Петровна засыпала дочь вопросами.
– Мам, ну чем я могу заниматься? Вот сейчас с Леной у отца на кладбище была, – неожиданно для себя, быстро сориентировавшись, соврала Ася.
– А где Леночка? Я хочу с ней тоже поздороваться, поблагодарить за услугу, – высказала пожелание женщина.
– Мама, к сожалению, это не получится, она уже на работу уехала, – ответила Ася, продолжая свою игру.
– А где Аллочка? Она с тобой ездила на кладбище? – мать продолжала допрос.
– Мама, она в институте. У них сегодня с утра важная контрольная, скоро же сессия.
– Ася, я тебя учила-учила уму-разуму, да, видно, так ничему и не научила. Ничего нет более важного, чем семья. Ни ты, ни твоя дочь этот урок не усвоили.
– Мама, опять на повестке дня твоя любимая тема – какая я плохая дочь? Я ведь уже давно согласилась с этим, равно как и с тем, что Алка «вся в меня пошла» и плохая для тебя внучка.
– Ася, я тебя не обвиняю, бога ради. На кладбище к своему отцу съездила, отдала дань памяти, и на том спасибо, – смягчилась мать.
– Мама, мне тут с работы звонят, нужно ответить, – снова соврала Ася, увидев на экране телефона входящий звонок с надписью: «Доченька».
– Ладно, я тебе позже перезвоню, вечером, когда ты будешь не такая дёрганая, – сказала Антонина Петровна и, не дожидаясь ответа Аси, отключилась.
– Алла, ну что ты опять хотела? – с раздражением спросила мать.
– Мам, ты чего такая? – удивилась девушка.
– С твоей бабушкой по скайпу поговорила, – призналась Ася.
– Тогда понятно. А то я подумала, что это я опять в чем-то виновата, – выдохнула дочь. – Тогда сочувствую тебе, мам. Мы же с тобой договорились, что не будем говорить ей про перелом? А то она меня до конца жизни замучает своими причитаниями и сокрушениями на тему того, какая я «бестолковая и безалаберная». Это её любимые словечки.
– Да уж, – Ася улыбнулась.
– Она, к моему счастью, приедет нескоро, тогда у меня уже всё заживет. Мам, я чего звоню-то… чуть не забыла… пока мы с тобой бабулю обсуждали. Я тебе список послала в ВК, у меня телефон почти разрядился, а зарядку дома забыла, ты её найди, пожалуйста, и принеси. Она вроде бы под кроватью валялась.
– Хорошо, дочь, найду и принесу, список сейчас прочитаю. Теперь можно я, наконец-то, по-человечески разденусь? А то я так бежала к скайпу, что до сих пор в сапогах сижу, – сказала Ася.
– Конечно, можно, раздевайся. И по списку всё принеси, не забудь.
«Так, до вечера дочь звонить не станет, если, конечно, не успеет где-нибудь раздобыть себе зарядку. С её способностями к коммуникации это очень даже вероятно».
