— Тем более нечего было соваться. Ладно, пошли. Покажу.
— И после вот этой дряни ты предлагаешь еще глубже в лес сунуться? — уточнил Хорт. — Туда же нельзя.
— Маленькая поправка, — холодно отозвалась эльфийка. — Туда нельзя тебе. А если пойдешь со мной, то будет можно, в особенности, если забудешь рассказать про это Велегоде, что, в общем-то, в твоих интересах. А впрочем, решай сам. Если тебя забавляют прогулки в таком виде по замку, то не буду мешать. Счастливо оставаться. Полагаю, дорогу к опушке ты и сам найдешь.
Энар развернулась, намереваясь уйти.
— Погоди, — вскинулся Хорт. Не то чтобы ему был так нужен этот лесной ручей — в Сунгуре, несмотря на невысокую температуру воды, умыться можно ничуть не хуже, но отказываться от общества эльфийки, когда она в кои-то веки сама его предлагает, было бы непростительной ошибкой.
— Что, уже передумал?
— Угу. Проводишь?
Ручей оказался ближе, чем ожидал Хорт. Метров через пятьсот с северо-западного направления стал слышен плеск воды на перекатах, еще шагов через триста повеяло влагой, и наконец они вышли на галечный берег. Как раз вовремя, потому что подсыхающая слизь начинала ощутимо жечь кожу. По дороге Хорт пытался вспомнить все, что слышал и читал про водяниц, хотя сведений, конечно, было немного. Живут близ болот или заболачивающихся озер, способны к оборотничеству, хищники. Про то, что они ядовиты, нигде, кажется, не говорилось. Энар, все еще бывшая не в духе, то есть в своем нормальном состоянии, в ответ на заданный вопрос фыркнула:
— Не волнуйся, не отравишься.
Оставалось надеяться, что она не ошибалась.
Ручей был неглубоким и настолько прозрачным, что легко различались все камни на дне, вплоть до самых мелких. Сбросив заляпанную слизью одежду, Хорт полез в воду. Энар расположилась неподалеку от кромки воды, привалившись спиной к крупному валуну, с таким расчетом, чтобы не выпускать из вида заросли на противоположном берегу ручья. В сторону парня она даже не покосилась. Хорту только и оставалось, что гадать — настоящее ли это безразличие или притворное.
— Так зачем ты в лес сунулся? — спросила эльфийка, внимательно изучая корягу, дыбящуюся из воды шагах в двадцати вниз по течению ручья.
— Тебя искал, — ответил Хорт, решив, что вопрос адресован все-таки не коряге, а ему.
— Правда, что ли? Тогда ты выбрал для поисков весьма интересный способ.
— Ну, выбрал, и что? Так и будешь теперь шпынять?
— Пожалуй, временно подожду. Продолжим. И зачем же ты меня искал?
— Чтобы сказать спасибо.
— За избавление от дракона, что ли? — криво усмехнулась эльфийка. — Пожалуйста. Только в следующий раз лучше рассчитывайте на свои силы. Больше вмешиваться в учебную деятельность Велегоды я не собираюсь, даже если он целую ораву ор-нэгин с шакалами вызовет.
— А зачем тогда в этот раз вмешалась?
— Сама задаюсь тем же самым вопросом. Не иначе как от скуки, потому что никакой другой причины я не вижу.
— Может, просто не там смотришь?
— Может и не там. А где надо?
— Немного правее, — подсказал Хорт.
Энар хмыкнула и пожала плечами.
— Правее нет ничего кроме тебя, воды и камней. И что из этого набора должно меня заинтересовать?
— Сказать? Или сама догадаешься?
— Я догадываюсь, что ты снова начинаешь забывать, с кем разговариваешь, — отрезала Энар, но все-таки обернулась, скользнула по парню равнодушным взглядом и вдруг привстала, нахмурившись.
— Ну-ка, выпрямись, — приказала она тоном, не терпящим возражений. Хорт распрямился в полный рост и вопросительно взглянул на эльфийку, удивляясь, чем вызван такой внезапный интерес. Вряд ли причиной послужила совершенно безобидная перепалка. Энар пристально оглядела его с ног до головы без малейшего смущения, но и без особого любопытства, словно ища признаки чего-то конкретного. Потом, подойдя, прощупала ключицы, запястья, плечевые суставы парня.
— Зубы покажи.
— Зачем?
— Раз прошу, значит, надо.
Для просьбы выбранный ею тон подходил весьма и весьма слабо, но Хорт не стал спорить, послушно оскалившись. Взяв парня за подбородок, Энар повернула его голову сначала в одну, затем в другую сторону и мимолетно поморщилась.
— Вот сволочи, — пробормотала эльфийка еле слышно. — Хотя по выцветшим радужкам следовало сразу догадаться… — И спросила уже громче:
— Веретеном поили?
— Чем?
— Веретеном. Оно же ибница, оно же черный корень.
— Не знаю. А что это за гадость?
— Гадость и есть, и при том порядочная. Значит, не докладывались… А вообще какие-нибудь отвары давали, помимо тех, которые в трапезной пьют?
— Давали, — буркнул Хорт. — Неждан своей бражкой всех, кого к нему в лазарет загоняют, пичкает, только волю дай. Говорит, что для нашей пользы старается. Ну, может и правда старается — ноги пока, вроде, никто не протянул.
— Даже так? — Энар покачала головой. — Действительно прогресс. И что, он всем одно и то же снадобье дает?
— А я почем знаю? Если так интересно, сходи и сама у него спроси.
— Обязательно спрошу, и не только у него, — эльфийка как-то не по-доброму прищурилась.
