Немного помедлив в надежде, что Энар ненароком покажется на опушке, но ничего не дождавшись, Хорт решительно направился к лесу. Далеко в чащу забираться он не рассчитывал, просто хотел глянуть, что к чему. Узкая полоса свежепримятой травы уводила в зеленый полумрак, дальше среди разлапистого папоротника тропа становились менее четкой, а потом и вовсе пропала. Понимая, что окончательно потерял след, Хорт оглянулся, пытаясь сориентироваться, и выяснил, что забрел он все-таки дальше, чем собирался. Опушка леса уже скрылась из вида. По сторонам, куда ни плюнь, теснились обросшие лишайниками деревья. Было тихо, только на самой грани слышимости монотонно отсчитывала чей-то век кукушка. Парень фыркнул, отчего-то вдруг представив, что будет, если вопрос «сколько жить?» птичке задаст дроу. Картина вырисовывалась забавная, хотя таким суевериям Хорт не слишком-то доверял. Кречет вот тоже как-то от нечего делать поинтересовался своим долголетием. Кукушка нехотя вякнула раз семь не то восемь — здесь слушатели не сошлись во мнениях — и замолкла, видать, будучи не в настроении. Да и много ли возьмешь с глупой птицы? Ей не пророчествами заниматься надо, а гнезда вить — вот эта работа в самый раз по ней.
При дневном свете лес выглядел вполне мирно. Впрочем, и ночью там ничего особо страшного тоже не имелось, во всяком случае, на опушке. Хорту уже доводилось бывать в Запретной чащобе на спор, и на местности он примерно ориентировался. Если податься на запад, то попадешь к оврагу с родником. На восток дорога идет в гору и выводит к россыпи валунов, самый здоровый из которых называется Конским камнем, будто бы из-за того, что похож на лошадиную голову. Тут Хорт мало что мог сказать, потому что этих зверюг видел только на рисунках. По всем приметам выходило что-то похожее на кельпи, только не такое мохнатое и с копытами вместо лап.
Обычно Конский камень и служил конечной целью вылазок учеников. Провести около него ночь считалось особой бравадой, потому что согласно упорно кочующим по Каер Морхен поверьям в темноте этот камень оживал, превращаясь в настоящую голову огромного животного, старающегося выбраться из-под земли. Чушь, конечно, полная, пригодная лишь для того, чтобы малолеток пугать. Днем и ночью, в полнолуние и при нарождающемся месяце камень, как был, так и оставался камнем. Разве что эльфийских лампадок вокруг него крутилось больше, чем в прочих местах, да тумана собиралось прилично. И, если захотеть, в тумане этом можно было увидеть что угодно, а звуки… их в ночном лесу всегда хватает.
Сейчас Хорт от камня был далеко, и, по-хорошему, ему вообще следовало бы развернуться и отправиться назад к замку, подождав возвращения эльфийки под окном ее комнаты. Ведь должна же она когда-то вернуться? Размышления парня оборвал тихий смех. Брошенный желудь, которым явно целились в него, пролетел мимо и с шорохом упал в траву. Хорт обернулся. Он бы ни за какие шиши не поверил, что это Энар начала так дурачиться, но кто еще кроме нее мог забрести в чащобу?
Из-за ствола дерева на него, хитро поблескивая большущими глазами, смотрела девчонка в сером платье. Невысокая, худенькая, с нормальными маленькими ушами и разметавшимися по плечам золотистыми волосами. Короче, никаким боком не разыскиваемая им эльфийка.
— Ты что здесь делаешь? — сурово спросил Хорт, тщетно перебирая в памяти всех обитательниц Каер Анагуа. Такой он там точно не видел. Наверное, кто-то из новеньких.
Девчонка снова хихикнула, показывая мелкие белые зубы, и, стремглав сорвавшись с места, помчалась в глубь леса. Ко всему прочему она, оказывается, была еще и босой.
— А ну стой! Туда нельзя!
Хорт, не сильно раздумывая, бросился следом за беглянкой. Девчонку надо было возвращать, пока не поздно. Тут уже не важно, больная ли она на голову, или просто порядков не знает, в любом случае в Запретной чащобе ее ничего хорошего не ждало. Правда, для того, чтобы вернуть, девчонку надо было сначала догнать, а это оказалось не так-то просто. Незнакомка мчалась быстро и бесшумно, как привидение. Стоило Хорту немного замешкаться, и серое платьице, мелькнув пару раз среди деревьев, скрылось в очередном овраге, а на противоположном склоне так и не появилось. Ну вот, ногу подвернула, дуреха, если не чего похуже.
Секунд через пять на краю оврага оказался и Хорт, ожидавший увидеть на дне что угодно, начиная от хнычущей девчонки и заканчивая трупом со свернутой шеей. Овраг был пуст. То есть, не то, чтобы совсем пуст — колючие заросли малины и несколько бурых лужиц застоявшейся воды там имелись, но никаких обладательниц серых платьев не было и в помине. В прятки, что ли, поиграть надумала?
Хорт медленно спустился по склону, настороженно прислушиваясь. Ни единый звук не выдавал постороннего присутствия, словно бы девчонки никогда и не существовало. Да нет, причудиться ему не могло, не бывает таких наваждений. Как пить дать спряталась куда-то.
