«Элидор!» — взорвалось сполохом. Забилось. Заметалось, разгоняя по жилам кровь. Тело само перешло в режим боя, и медленными, отчетливыми стали движения редких прохожих, коснулся дрогнувших ноздрей запах их страха, недоумения, растерянности.
Они боялись его, огромного нелюдя, замершего вдруг посреди узкого проулка.
А в следующий миг люди воробьиной стаей брызнули в стороны, когда беловолосая громада, закованная в булат, сорвалась с места, совершенно бесшумно скользнула вдоль серой стены и… кажется, исчезла.
Только белым бликом мелькнула на темном плаще длинная коса.
Он вошел в «Розу Тальезы» — вошел, а не ворвался, хотя очень хотелось смести и дверь перед собой, и парочку вышибал, стоящих за дверью, — и остановился, обводя взглядом притихший зал. Несмотря на ранний час, здесь было многолюдно.
Прислуга, сновавшая с подносами в руках, высокий дворянин, наклонившийся к своей даме, два моряка, оживленно обсуждавшие что-то за угловым столом, — все замерли, уставившись на шефанго.
Монахов не было.
Принц мягко скользнул вперед, к занавешенным кабинкам — именно из-за них «Роза Тальезы» пользовалась в городе бешеной популярностью, — и ничтоже сумняшеся отдернул бархатную портьеру.
Из уютного полумрака донесся визг. Но шефанго уже перешел к следующей занавеси. А потом к третьей. И к четвертой.
Ничего.
Не считая перепуганных дам и возмущенных кавалеров.
Но Элидор был где-то здесь. Где-то совсем близко, и в то же время казалось, что он очень далеко.
Неспособность разобраться в собственных ощущениях стала последней каплей. Клубящаяся злость превратилась: в грозовую тучу. Полыхнула молния.
Эльрик развернулся к подбежавшему сзади вышибале и приподнял его над полом. Низкий голос его раскатился по залу, как гром:
— Здесь были эльф и гоббер. Где они?
— Н-н-н… Б-б…
— Проблемы с дикцией?!
— Н-не б-было…
— Врешь!
— Здесь никого не было! — отчаянно вскрикнул второй. Он не посмел подойти, но и не вмешиваться не мог.
— Храбрый мальчик. — Слепые бельма глаз уставились на говорившего. Совсем уж нечеловеческим стал голос. — Далеко пойдешь, если не сдохнешь. Вы были в зале постоянно?
— Да.
— Они должны были войти сюда пару минут назад.
— Не было! Сэр, клянусь своей мамой!
— Не разбрасывайся клятвами. Что ты скажешь, если получишь вот это? — Поставив первого вышибалу на пол, Эльрик вынул из кошеля золотой.
— Это Эльринг-эльф! — просипел полузадушенный здоровяк, отходя подальше.
Глаза того, что посмелее, округлились. Он сглотнул и отступил на шаг, жалобно взглянув на монету:
— Сэр Эльринг… Я клянусь, ни эльфы, ни гобберы, никакие нелюди сегодня не заходили.
— Зеш!
Принц отправился к лестнице.
Вышибалы, переглянувшись, попытались перегородить ему дорогу.
Порадовавшись, что топор остался у Брайра, шефанго сдернул маску и оскалился. Потом перешагнул через лежащих и пошел дальше.
Даже двери лучших комнат вышибаются максимум с двух ударов плечом. Может быть, Эльрик слегка подпортил репутацию «Розе Тальезы». Возможно, что случайно он отравил радость любви нескольким парочкам. Ну, может быть, несколько дверей стали нуждаться в серьезном ремонте. Все это было не важно. Важно было другое: ни Элидора, ни Сима в гостинице не оказалось.
Когда принц шел обратно через зал, там было уже пусто. И все также тихо. Ошеломленные вышибалы сидели за столом и при виде де Фокса осторожно осенили себя Знаком.
Он вернулся в «Пестрый кобчик». Прошел в номер Кины. Машинально ударил в дверь ногой.
Эльфийка вскочила, прижимая к себе лютню. Полыхнули синевой огромные испуганные глаза.
— Боги… — Эльрик закрыл глаза и покачал головой. — Прости, малыш… Я не хотел.
— Что-то случилось. — Кина не спрашивала — она знала. — Что-то случилось с Элидором. Что, Эльрик?
Он помолчал, чувствуя, как ярость сменяется ощущением полной беспомощности. Это было лишним. Совсем лишним. Но в голову, как назло, не приходило ничего ободряющего или утешительного…
«Мессер от зеш! — безмолвно выругался принц. — Хорц аш готрр грат зеше?!» Кина смотрела внимательно — слишком внимательно — и словно читала его мысли.
— Я не знаю, где они, — выдохнул наконец де Фокс. — Но они живы.
— Пока, — тихо шевельнула губами эльфийка.
— Если сразу не убили, значит, не убьют еще долго.
— Откуда ты знаешь? Он пожал плечами:
— Пользы с них, с мертвых? Беда в том, что я понятия не имею, где их искать.
— Что же теперь делать?
— Ждать.
— Просто ждать?
— Тебе — да. А я подумаю, кому тут можно наступить на хвост, чтобы разворошить этот городишко.
— Только не уходи надолго, — беспомощно попросила Кина. — Не исчезай, ладно?
— Разумеется. Куда ж я от тебя денусь?
Монахи явились заполночь.
От вежливого стука в дверь Эльрик подскочил, обнаружив, что умудрился заснуть на полу возле Кининой кровати. Эльфиечка извелась, устав от переживаний и за монахов, и за Эльрика, который действительно за несколько часов успел превратить Тальезу в растревоженный улей.
Когда он вернулся, Кина расплакалась, а потом заснула, сжимая в руках ладонь принца. Вот и пришлось сидеть рядом — будить ее не хотелось совсем.
Сим посмотрел на Кину. Сказал Элидору:
