Но для себя-то принц был вполне еще живой. И знал, что, пока он жив, его оружие будет с ним. В конце концов это осознали. Отступились. Совет закончился.
— Останься, принц, — холодно распорядился Торанго. — Да отпусти своих акул, от чего им теперь тебя защищать?
— Ирхэт. — Де Фокс выдержал насупленный взгляд своего кормчего. — Действительно, шли бы вы. Здесь уже ничего не сделаешь.
— Мы уйдем с тобой.
— Не дури! На тебе сейчас не только эта полусотня, на тебе все мои хиртазы остаются.
— Да пошел ты…
— Я и пойду. Мы в море, Ирхэт. — Он улыбнулся, когда кормчий напрягся, услышав почти магическую формулу. «Мы в море». И слова конунга стали законом. — А теперь уходите.
Казалось, что хиртазы страшно долго маршируют через огромный зал. Невообразимо огромный. Ни разу потом не встретил принц на Материке замков, сравнимых с императорским. А у просторных дверей полусотня остановилась.
— Гратт геррс, — прокатилось громом. Славной войны.
Прощание и пожелание одновременно. Хиртазы ушли.
— Дурак ты, Эльрик. — Император, нахохлившись, сидел на троне. — Не мог я иначе, понимаешь? Ради блага империи не мог.
— Я тоже.
— Но зачем?! Я так и не понял, зачем тебе это понадобилось? Народу нужен враг. Мы так устроены, что должны убивать, убивать много и… И уметь защищаться. А ты мог все испортить.
— Я пойду, Торанго?
— Хам. — Император спустился с трона. Стянул с плеч мантию. Роскошную, шелковую, струящуюся снежно-белым мехом. Плащ императора с гербом Ям Собаки. Еще одна из тех вещей, какие давно разучились делать здесь. — Держи. — Он бросил плащ, неожиданно легкий, на руки принцу. — И еще… Доспехи там лежат, из лунного серебра — на тебя делали. Тоже захвати. На память. А все-таки зря ты это… Зря. Ладно. Иди.
Эльрик поклонился и вышел.
Кина замерла в ожидании рядом с застывшим, отрешенным от всего мира шефанго.
Что-то случилось, но она не знала что. Что-то, наверное, нужно было сделать. Но она не представляла — как. Эльрик, такой сильный, надежный, близкий, уходил куда-то, а она не могла, не умела его удержать.
Странная, совсем незнакомая, пугающая улыбка кривила черные губы де Фокса. Он был далеко, где-то очень, очень далеко. От замка. От Материка. От… От Кины?
Да. От нее тоже.
Это было обидно и горько.
Кина поднялась и пошла к выходу, перешагивая через трещины в каменном полу. Где-то там, во дворе, был Элидор. Следовало рассказать ему «о чем?» про таинственное письмо и перстень с кораблем, неведомо как появившийся на руке принца. И еще… Еще о том, что что-то изменилось «сломалось?» и она, Кина, не знает, как теперь быть.
— Не сердись. — Слова пророкотали привычно откуда-то сверху. И жесткая ладонь легла на плечо, останавливая. — Пожалуйста, не сердись, малыш. Просто все получилось очень… неожиданно. Как помрачение нашло, честное слово.
— Да, я вижу. — Эльфийка развернулась, мгновенно оттаивая. Эльрик был ряд ом. Совсем живой. Настоящий. Родной. — Я не сержусь. Но ты мне так и не ответил. Что же я тебе принесла?
— Империю, — очень серьезно сказал де Фокс.
— Что?!
— Я все-таки законный наследник.
— Но… а как же… ты же…
— Уже нет.
— Так ты теперь император?! — Кина, задрав голову, восторженно смотрела на шефанго. — И можешь вернуться домой, да? Здорово же, Эльрик! Ведь, правда, здорово?!
— Боги, какая ты все-таки еще соплячка. — Прежде чем эльфийка успела обидеться, Эльрик поцеловал ее в лоб, развернул и, подхватив под локти, вынес из казармы. — Иди уже. Потом наговоримся.
— А ты меня с собой возьмешь? — спросила Кина уже из дверей. — Посмотреть!
— Куда ж я от тебя денусь?
— Смотри! Я ведь приеду. — Эльфийка крутнулась на пятке и вылетела из казармы.
А Эльрик остался сидеть на пороге, отрешенно разглядывая сереющее вечернее небо.
Чувство опасности забило во все колокола, заметалось заполошно, ища, где бы укрыться, разогнало сердце до ритма бешеной скачки, дернуло пальцы к топору.
Смерть приближалась к замку.
Медленно раскрылись ворота, пропуская Кину. Эльфийка карьером вынеслась со двора. Вытягивая на скаку длинные шеи, неслись за ее кобылой три неоседланные лошади.
Смерть.
Эльрик сидел в каком-то необъяснимом ступоре, наблюдая, как растет где-то на горизонте страшное черное облако.
Смерть.
Тьма клубилась вдали. Но никто, никто, кроме него, не видел ее.
Солдаты, готовящиеся заступить на караул, прошли в казарму. Вооружались. Облачались в доспехи. Под сводами крыши гулом висели голоса и взрывы хохота, словно специально создавая фон, мятущийся и угрожающий, в самый раз подходящий к стремительно приближающейся опасности.
— Эльрик! — Сим мчался через двор, начав вопить еще издалека.
Шефанго поднялся на ноги, но гоббер дернул его за руку, заставляя снова сесть.
— Наше дежурство не на крыше, — зашептал он лихорадочно, задыхаясь от бега. — На центральных воротах. На воротах, слышишь?!
— Он въедет в замок через них.
— Кто?
— Тот, кто хочет убить нас.
— Эльрик! Да Эльрик же!!! — Сим тряхнул де Фокса за шиворот, возвращая таким образом утраченную было ясность мышления. — Элидор чуть не попытался силой вломиться в башню. Я его успокоил. Но это ненадолго. Что будем делать?!
