— Надеюсь, что нет. — Шефанго был здесь и не здесь, словно рассматривал придирчиво завтрашнюю дорогу. Каждый поворот. Каждый холм, который станет помехой в пути. — Эти скотинки получше картальских.
— Эльрик. — Она замолчала, пытаясь подобрать слова.
— Что?
— А… зачем нам в Эллию?
— Там эльфы. — Де Фокс рассеянно пропустил между пальцами пушистый кончик своей длинной косы.
— И что?
— Там будет безопаснее всего.
— Для тебя?
— Да для меня-то везде безопасно. Даже на Айнодоре.
— Значит, для меня?
— Ну… да. Незачем тебе, право же, попадать в свару между Востоком и Западом. Особенно если поднимут алое знамя. Эллия же воевать не будет. Это не ее война.
— А если нападут на Эллию?
— Некому на нее нападать… — Совершенно не ко времени память услужливо напомнила принцу о загадочных смертных, посмевших бросить вызов Айнодору. Неужто все же эллийцы? Бред! Кому-кому, а им с эльфами делить нечего. — А если и нападут, оттуда у тебя больше шансов выбраться. Особенно если учесть, что во всех прочих местах шансов нет совсем.
— Почему?
— Кина. — Эльрик терпеливо вздохнул. — Ты знаешь, что такое религиозные войны?
— Да. Мы с вами так воюем.
— Гм. Не совсем. Мы воюем, конечно, но заклятыми врагами считаем только друг друга. А здесь — наоборот. Опаленные могут проявить снисхождение к Озаренным. Озаренные… маловероятно, но могут пощадить кого-то из Опаленных. И только нелюдей и та и другая сторона будет убивать. Без разбору. Всех.
— За что?!
— За то, что нелюди, — глухо ответил принц. — Хвала Богам, в Эллии до такого еще не докатились. В Эллии да, может, в Десятиградье.
— А Элидор? И Сим?
— Что Элидор?
— Их с Симом тоже будут убивать?
— Естественно… — Эльрик подавился собственным ответом, только сейчас сообразив, что разговаривает с шестнадцатилетней девчонкой, эльфийской девчонкой, не успевшей к столь зрелому возрасту набраться необходимого в жизни цинизма.
— Но как же так?! — Кина испугалась и разозлилась одновременно. — Почему?! Они же… как ты говоришь… Опаленные!
— Ну, их, может, и не тронут, — неубедительно сказал шефанго. — В любом случае, этим двоим никуда не деться. Их война касается напрямую.
— А нас нет, так? — Кина окаменела под плащом, и от голоса ее ощутимо повеяло холодом.
— Тебя — нет, — жестко отрезал принц.
— А тебя?
— И меня тоже.
— Врешь ты все. — Эльфийка неожиданно развернулась, затопила темной синевой сердитых глаз. — Мне врешь. Я же вижу все, ты Элидора терпеть не мог, правда? А потом совсем по-другому стало. И сейчас ты мне врешь, Эльринг. И хреновая из тебя получается Ледяная Звезда, потому что врать ты не умеешь. Ты вот сидишь сейчас и думаешь, что это не твоя война. Ты это себе вколачиваешь просто. Вбиваешь. А сам… А сам…
— Кина, выражение «хреновая» не подходит для женщин вообще и для красивых в частности. Мы с тобой на эту тему уже беседовали, помнишь?
— Зубы заговариваешь? — Эльфийка начала уже остывать. — Я же тебя давно знаю, — пробормотала она с какой-то беспомощной настойчивостью. — Ты ведь хочешь с ними поехать, правда? Потому что… Я не знаю почему, но это стало, как ты говоришь, «твоей войной».
— Ты ложилась бы спать, в самом деле. Кина послушно улеглась. Эльрик заботливо закутал ее плащом. И тут тонкая рука схватила его ладонь.
— Только ты не вздумай отвозить меня в Эллию, слышишь? — очень серьезно сказала Кина. — Не хочу я никуда без вас. Я тогда оттуда сама уеду. Одна.
— Да с чего ты взяла, что я тебя где-то оставлю?
— С того, что оставишь. Убедишься, что я в безопасности, и оставишь. А сам… не знаю куда. Так вот я за тобой поеду. За вами. За всеми. Вот так.
— Спи ты, во имя Темного, — взмолился Эльрик, проклиная ту минуту, когда взялся отвечать на расспросы Кины.
— Сам во имя Темного, — шепотом буркнула эльфийка. И наконец-то замолчала.
Эльрик посидел рядом, слушая ее ровное дыхание. Убедился, что девушка действительно спит. И, на ходу доставая трубку, пошел к костру.
— Мне вот что интересно. — Элидор жевал травинку и скользил взглядом по теряющимся в опустившихся сумерках кустам. — Откуда здесь нечисть взялась? По идее, их выбили еще лет десять назад. Во всяком случае, «Бичи», помнится, хвастались, что кто-то там у них прибил последнего Ржавильщика.
— Откуда они берутся — понятно, — пожал плечами де Фокс. — Это ж не люди. У них процесс размножения совсем иначе происходит. Вот Невидимка — дело другое.
— Да, кстати, это что вообще за тварь?
— Именно что Тварь. — Эльрик затянулся. Выдохнул дым. — Так они и называются… Назывались. Очень старая Тварь. Старше меня, точно. Я видел таких, правда, не в здешних краях, а севернее, когда нынешними людьми на Материке еще и не пахло.
— А потом?
— А потом они повывелись. Не знаю почему, может, в результате катаклизмов, может, кто-то их всех сожрал… Тогда, по Материку пошлявшись, такой бестиарий собрать можно было… Хотя, знаешь, честно говоря, не припомню я ни одной Твари, которая могла бы Невидимке конкуренцию составить. Кого-то они сами ели. От кого-то убегали.
— Во всяком случае, с какого-то момента они исчезли и больше не появлялись? — подытожил Элидор.
— Ну да.
