– Я хочу сказать только одну вещь, и она в следующем. Я всегда пытался обращаться с вами правильно, мальчики, с вами со всеми. Вы все такие разные, но я всегда любил вас всем, что у меня есть, всем своим сердцем и душой. И я пытался быть ровным и справедливым, не играть в любимчиков, обуздывать вашу мать, когда мог, хотя временами это бывало непросто. Я делал все что мог, чтобы у вас, ребята, было детство, какое вы заслуживаете, пытался воспитывать вас сильными и добрыми, чтобы вы стали хорошими людьми. Ничто из этого не происходит за один вечер – это дело всей твоей жизни, это
Он на секунду примолк.
– Но ни один отец не идеален, и если я ошибался насчет Джейсона, если я был груб и несправедлив, то я сделаю все, что в моих силах, чтобы это исправить. Я поговорю с ним. По крайней мере, попытаюсь. Обещаю. И если я был излишне строг с тобой, слишком давил на тебя, то это лишь потому, что я потерял Роберта и думал, что уже потерял и Джейсона, а еще потому, что ты пугаешь меня, сынок. Не стану тебе врать. Есть в тебе огонь, который я не могу усмирить или контролировать, а меня всегда тревожит огонь, который горит слишком уж жарко. Полагаю, вот что я хочу сказать: что я волнуюсь больше за тебя, чем за Джейсона, больше, чем я когда-либо волновался за Роберта. И если это делает меня плохим отцом, прости меня и за это. Если именно это породило в тебе этот гнев, если это уничтожает то, что у нас всегда было…
Отец отвернулся, и я сказал ему, что все нормально, что все у нас хорошо.
– Ты и вправду так считаешь? – спросил он.
– Пытаюсь.
Ему хотелось большего, но это было все, что у меня было – эти несколько слов перед тем, как я вышел на утреннее пекло, завел «Мустанг» и нацелил его в сторону дома Ченса.
Рис чувствовал себя так, будто разрывается на части. Ему нужно было находиться здесь, но хотелось быть и с девушкой. Он так долго искал правильную девушку; было так много разочарований…
– Твой друг опаздывает.
Отпустив занавеску, он отвернулся от улицы. Малец, конечно, не виноват, что его дружок тормозит, но Икс сейчас уже наверняка проснулся и жаждет информации. Если он узнает, что Бёрд бесследно исчез, у него появится местоположение: дом Риса. А девушка сейчас как раз там.
– Он казался нормальным по телефону?
– Да.
– Ничего странного? Ничего подозрительного?
– Нет.
Рис внимательно оглядел своего пленника, выискивая ложь. Тот сгорбился, рот слегка приоткрыт.
– Если ты врешь, то сильно об этом пожалеешь.
– Я уже об этом жалею.
Это был первый признак
– Если б ты не позвонил, я бы тебя убил. Думаю, ты почувствуешь себя получше, признав этот факт.
Но малец не понял. Или не пожелал понять.
Рис расхаживал по комнате, пока шум автомобиля не заставил его опять метнуться к окну. Не Френч-младший, но ничуть не хуже. Водитель сбавил ход, чтобы проверить адрес, а потом поступил так, как просил Рис: припарковался дальше по улице, а потом двинулся назад к дому, неся два болтающихся на плечах вещмешка. Двигался он быстро для такого высокого и массивного мужчины, проносящий по улице ветер вздымал его взлохмаченные волосы. Отперев дверь, Рис сказал:
– Ты опоздал.
– Ну да. – Здоровяк протолкался мимо него. – Этот адресок еще пойди найди.
Рис не видел Лонни Уорда с той самой ночи, как они похитили Тиру Норрис, но глаза у того все так же горели жадным нетерпением, а лицо представляло собой все ту же бесформенную маску.
– Взял с собой все, что я просил?
Здоровяк сбросил с плеча первый вещмешок.
– Ручная видеокамера «Сони DXC-1600 Триникон Тьюб» в паре с цветным кассетным видеомагнитофоном «Сони BVU-100 Юматик-С», последнее слово техники – полностью переносной комплект, общий вес чуть меньше пятидесяти пяти фунтов[53].
– А для монтажа? Склеек?
– Во второй сумке. И свет тоже.
– Хорошо, хорошо. Спасибо.
– Итак? – Лонни снял с плеча второй вещмешок, не сводя глаз с Ченса. – Убиваем вот этого пацана?
– Все несколько сложнее, – ответил Рис.
Но здоровяк был искренне озадачен. Парнишка связан, молчит; место вроде тихое…
– Тогда что мы тут делаем?
– Ждем.
– Чего ждем?
– Вот его, вообще-то. – С улицы опять донесся шум, и Рис отдернул занавеску, держась в тени, пока к тротуару подруливал еще один автомобиль.
Здоровяк заглянул ему через плечо, увидев какого-то подростка, выбирающегося на тротуар.
– Еще один пацан?
– Не просто пацан, – отозвался Рис. – А рычаг – достаточно длинный, чтобы сдвинуть весь мир.
Для Ченса все происходило как во сне. Он отчетливо слышал каждое слово, но не мог удержать эти слова в голове. Он увидел, как мужчины разделились, но не понимал причин. Коротышка встал у него за спиной, а другой исчез в глубине дома.
– Йо, Ченс!
Ченс слышал от Гибби эти слова уже тысячи раз в течение дюжины лет. Ему хотелось вскочить, выкрикнуть: «Да беги же, блин, беги!», но коротышка уже приставил ему нож к горлу, обдавая ему ухо горячим и влажным дыханием.
– Скажи ему, чтобы входил.
Лезвие жгло огнем.
– Ну давай же, сынок. Все нормально.
