«Знаешь, я никогда не понимал твои чувства к Джейсону Френчу, но я был рядом, когда они только возникли, так что я знаю, насколько они сильны. Я мог бы сказать тебе, что это совсем не похоже на тебя, но не стану. И я не могу делать вид, будто хотя бы немного не ревную. Ты и вправду иногда заполнял это отцовское место в моем сердце. Но вот мы где оказались, и вот как все это будет дальше происходить. Ты даешь мне гарантии, что все наши разногласия позади, а в обмен на это я отпускаю брата Джейсона целым и невредимым. Если все пойдет по-другому, парнишка выступит в качестве исполнителя главной роли в нашей собственной постановке под названием «Как красиво умереть под видеозапись», и я прослежу за тем, чтобы Джейсон знал, что происшедшее целиком и полностью на твоей совести. Я уверен, что он никогда не простит тебя.
Я не хочу, чтобы так вышло, но я знаю, что ты за человек. Если ты скажешь, что мы договорились, я поверю тебе. Иначе я спалю все дотла – и парнишку, и его дружка, и Джейсона тоже, но только лишь после того, как он узнает всю правду о том, почему погиб его младший брат. Итак, предлагаю сделку: жизнь парнишки в обмен на мою. Подумай об этом и позвони мне. У начальника есть мой номер».
Экран почернел, и Икс произнес с закрытыми глазами:
– Это верно, что у вас есть номер?
Голос его звучал негромко, но начальник перепугался, как никогда в жизни. Надо было знать Икса, чтобы понять.
– Да, у меня есть номер.
– Где сейчас Рис?
– Бог свидетель – не знаю.
– А человек, который доставил кассету?
– Уехал. Мне очень жаль…
– Стоп! – Икс раздвинул ладони, все еще с закрытыми глазами. – Мне нужно пять минут побыть одному, а потом мне понадобится телефон.
– Разумеется.
Икс сделал вдох через рот и выдохнул через нос.
– Ваши дети когда-нибудь разочаровывали вас, начальник Уилсон? А ваша жена?
– Разочарования – это неотъемлемая часть нашей жизни.
– Как вы их наказываете?
– Гм… э-э… никак.
– Потому что вы любите их?
– Потому что они – это всё, что у меня есть.
– И если вы можете помочь тем, кто важен?..
– Я все для них сделаю.
Икс коротко кивнул, по-прежнему не открывая глаза.
– Пять минут, пожалуйста. Пять минут, а потом телефон.
Душным, жарким и темным – вот каким был окружающий мир. Я не понимал, где я и что происходит. Коленки Ченса вдавились мне в спину. Что-то вроде головки болта впивалось мне прямо в макушку. Как бы там ни звали этого гада, но он намотал мне на руки и на ноги достаточно скотча, чтобы намертво спеленать кого-нибудь вдвое крупней меня. Скотч был и на лице тоже. Я всерьез боялся задохнуться, и Ченс чувствовал себя не лучше. Он с трудом втягивал воздух через нос, пытаясь хоть как-то дышать.
«Три часа мы уже в этом багажнике?»
«Пять?»
В какой-то момент время попросту остановилось. Я не винил Ченса за плач. Я хорошо помнил струю крови, горячую и тугую, вырвавшуюся из шеи здоровяка.
Я до сих пор чувствовал ее запах.
«Почему мы до сих пор живы?»
Это был первый и самый важный из всех прочих вопросов, и я уже успел не раз и не два обмусолить его так и эдак. Это имело какое-то отношение к Джейсону – вот и все, до чего я сумел додуматься.
«Почему багажник?»
«Что нас ждет?»
Лежа в темноте и поджариваясь живьем, я прокрутил в голове и эти вопросы, но так и не пришел к чему-то путному.
Горячий воздух в легкие…
Горячий воздух из легких…
Ничего не менялось, пока где-то снаружи не зазвонил телефон.
Проснувшись тем утром, Бекки Коллинз уделила особое внимание своей внешности: джинсы с низким поясом, расклешенные как раз в меру, белый виниловый пояс, блузка с маргаритками, кое-какой макияж – но совсем чуть-чуть. Нацепила на нос круглые солнечные очки с лиловыми линзами, волосы убрала в конский хвост на затылке. Большинство вещей были куплены в секонд-хенде, но сидели они классно, отчего и настроение у нее было классное. Даже Дана Уайт почувствовала перемену.
– Блин, подруга… Что это на тебя нашло? – Она прислонилась к кирпичной стене, покуривая сигаретку за десять минут до первого звонка. – А ну-ка, ну-ка… Ну давай, покрути попкой!
Бекки не сумела скрыть румянца, но не стала на этом зацикливаться. Жизнь теперь была другой. И она уже смотрела на нее по-новому.
– Дай мне тоже штучку, хорошо?
Сигарета дала ей время привести мысли в порядок: возня с пачкой и зажигалкой, первая глубокая затяжка… Бекки прислонилась к тем же желтым кирпичам, выпустила струйку дыма и поделилась только одной из этих мыслей, которая и делала этот день особенным.
– Я ищу Гибби. Ты его не видела?
– Сейчас семь пятьдесят утра! На фига тебе вообще мальчики в столь гадостный час?
Бекки попыталась изобразить безразличие, но губы ее изогнулись в едва заметной улыбке, значение которой большинство молодых женщин способны без труда распознать. Это вышло ненамеренно, но тем не менее вышло. Дана отлепилась от стены, а ее глаза понимающе, почти подозрительно округлились.
– Так вот почему от тебя сегодня чуть ли не дым идет? Из-за Гибби Френча?
Дана подала это как шутку, но выпучила глаза, когда румянец на щеках у Бекки со скоростью лесного пожара расползся до самой шеи.
