— Стенцов, может кто-то из пилотов остаться с Морозовым? — спросил майор у Сергея после непродолжительной паузы. — Если это действительно важно, давайте дадим доктору сделать то, что ему нужно.
— Я останусь, — ответил Кирилл. — Транспортник ты и без меня посадишь, а уж с погрузчиком я как-нибудь справлюсь, — закончил он, обращаясь к Сергею.
Майор терпеливо смотрел на Стенцова. Решать нужно было прямо сейчас. Однако то решение не из лёгких, и казалось, что время нещадно ускоряется, подгоняя кровь, приливающую к голове и неприятно пульсирующую в висках.
— Если ты уверен, — наконец сказал Сергей, глядя на Кирилла, — то давай так и поступим. Будем держать вас в курсе. Как закончите, направляйтесь сразу на космопорт!
— Решено! — громко сказал майор. — Бур и Лин, вы с Доком и Алиевым — на погрузчике. Остальные на космопорт.
— Тон, давай я вместо Бура? — поспешил вызваться добровольцем Маньяк.
— Погрузчик рассчитан максимум на троих. Кому-то нужно остаться, — уточнил Кирилл.
— Понял. Бур, не задерживайтесь тут, как только закончите — возвращайтесь.
— Понял, Тон.
— Хорошо, — успокоился доктор. — Это всё, о чём я и просил! Спасибо, майор.
— Миха, с рулевыми двигателями всё в порядке, проблема только с маршевыми? — спросил Сергей.
— Да, рулевые в порядке. Нужно будет начать тормозить заранее. Два основных двигателя в реверсивной тяге потребуют больше времени для замедления.
— Согласен, хорошо. Тогда на тебе машинное, — ответил он Михаилу. — Кирюха, возьмите с собой костюмы, майор верно сказал: не задерживайтесь здесь лишнего! Держите канал связи открытым.
Кирилл с лейтенантом и доктором удалились по направлению в грузовой отсек. Миха уже был на пути к моторному.
— Есть у ваших бойцов лётный опыт? — спросил Сергей, уже обращаясь к майору. — Мне бы для подстраховки, на всякий случай, кого-нибудь в кресло второго пилота.
— Маньяк, подсоби Сергею Николаевичу.
— Маньяк? Это позывной? — удивился Сергей.
— Долгая история, — ответил боец и проследовал за ним в кабину пилотов.
Как только створки грузового отсека плотно закрылись, оставляя космопогрузчик наедине со всепоглощающей тишиной космоса, корабль начал набирать скорость, держа курс на Землю.
По мере приближения к поверхности взору открывалось больше неприятных подробностей, подтверждающих факт того, что это Земля. Некогда красивая, голубая от морей и океанов, наполненная зеленью деревьев и рукотворных вертикальных флора-парков планета представала в ужасающем виде. Коричневая, иссушенная земля, похожая на пустыню. Изредка проглядывались высотные жилые комплексы, коммерческие здания, вросшие в поверхность коричневой пыли и песка, медленно уползающие вниз, поглощаемые пустыней.
Даже свет восходящего Солнца не помогал лучше рассмотреть поверхность. Прежде тёмная сторона Земли постоянно подсвечивалась иллюминацией мегаполисов, воздушных судов и монорельсовых дорог, опоясывающих планету повсеместно, — миллиарды огней, окутывающих земной шар. Сейчас же от былого великолепия голубого гиганта не осталось и следа. Тёмная, затянутая туманной дымкой облаков, коричневая, словно вымершая — пустошь.
Сергей и Маньяк летели молча. Что произошло и почему они оказались здесь — единственное, что занимало голову. В уме крутилось много вопросов, ответами к которым они не располагали.
— Док обложился оборудованием и играется с ним, — передал Маньяк по внутренней связи, выслушав сообщение Бура у себя в наушнике. — Собирает данные. Пока ничего конкретного.
Майор что-то ему отвечал, но Сергей сконцентрировал всё внимание на приборах и обзорных окнах кабины, полностью сосредоточившись на посадке. Тревожило, что космопорт находился в затуманенной области, а лететь через неё на такой махине, как транспортный корабль, может оказаться крайне опасно. Бортовой компьютер не работал должным образом. Ами не реагировала на команды, даже введённые вручную, и от неё помощи ожидать не приходилось.
— Подходим к стратосфере. До поверхности семьдесят километров, приближаемся к облачной массе, — передал по внутренней радиосвязи Сергей. — Замедляемся; трясти будет сильнее, чем обычно, из-за перегрузки двигателей. Стандартная дистанция, требуемая на торможение, — пятнадцать километров. С недостающим количеством двигателей нам понадобится не меньше пятидесяти, так что будьте готовы.
Облака стремительно приближались. Сергей простроил маршрут таким образом, чтобы входить в них под острым углом. Это максимально растягивает посадочную дистанцию и позволит выиграть больше времени на снижение, меньше нагружая двигатели. Корабль ощутимо потряхивало. Сергей недовольно смотрел на показания приборов, бегло перебирая пальцами по клавиатуре.
