Через двадцать минут оба уже катили на велосипедах — таково было желание дамы. Костюм смотрелся немного мешковато — это была единственная летняя женская одежда в его доме, подходящая для такой прогулки, и смешил обоих. Из-за спины «генерала» торчали две двустволки, на поясе болтался фонарь, обоих венчали шапки-панамки, песчаной окраски.
Только подкрадывались сумерки. По пути мужчина объяснил смыл ожидаемого. Оказалось, она охотилась с отцом, в общих чертах знала, что и как предстоит делать.
Только встав, прямо на дороге, еле успев зарядить ружья, услышали первые «курлык-курлык-курлык» подлетающих вальдшнепов. Он дал сделать первые выстрелы Марии, одного «взяла» она, второго он. Следом вдали послышались шумы двигателей. Звук однозначно издавали иномарки, что разряженный воздух доносил издалека.
С места «тяги» усадьба виделась, как на ладони. Дорога от нее делала большую петлю, по прямой было короче — километр-полтора. Машины залетели в ворота, и через минуту, развернувшись, последовали в их строну.
— Что-то это мне не нравится. Мари, тебя никто не ищет?
— А может…
— Понятно, если у красивой женщины есть сомнения, значит, половина мужского цивилизованного мира ищет ее руки… она, не имея сил выбрать… прячется…
Улыбнувшись по-доброму, подумав: «Ннн-да, здесь, кажется, очередь на очередной отказ!» — он посмотрел на потупившую взгляд, девушку и добавил:
— Если бы искали меня, я бы знал еще вчера…
— А тебя-то чего…
— Хм… да… тэээк… к слову пришлось… Ну-ка, давай за мной…
Леха схватил, как пушинки оба велосипеда, и спрыгнул в канаву на обочине. Выбравшись из нее, помог девушке. Заставив ее спрятаться в глубине кустарника, сам прилег в небольшой выемке, так, чтобы оказаться позади джипов. Приехавшие, наверняка, будут смотреть на следы шин от велосипедов и заметят их обрыв, а заметив, остановятся — захотят проследить и предположить куда дальше делись люди на них приехавшие.
Встанут они перед самым обрывом, освещая фарами место окончания следа, сами же под свет этот попадут. Вот тут он их разглядит и если что… — но это уже его мысли, которые он раскрывать не собирается.
Так и вышло. Три джипа. Первый был «Анатолича», «генерал» его сразу узнал, и, успокоившись, убрал пистолет в кобуру. Два других оказались незнакомы, но все стало понятным через минуту, как только он услышал разговор.
Присвистнув, дал знать, где он. Взял поклажу и вылез. Смеялись все четверо, но у троих чувствовалась какая-то напряженность.
— Лелик, а где же дама?
— Ты че, меня не рад видеть?! Вот ты старый хрен, а тебе до нее какое дело, она, между прочем, мой гость…
— Угу… а мне, дорогой Алексей — должник…
— В смысле? Хотя, какая разница! Если сумма терпимая, я готов, тебе, Арон Карпыч…
— Да ни Карпыч, а Карлович… прошу тебя, просто Арон… Я сейчас умру… Мария!..
В нетерпении крикнул Держава…
Она стояла сзади, непонятно как подкравшись бесшумно. Стоя с понуро опущенной головой, Мариам, понимала, что оправдание найти будет очень сложно, потому и не пыталась.
Все застыли. Первая разорвала молчание женщина по уступленному ей праву:
— Мальчики, ваше предложение еще в силе? У меня и первый взнос есть…
С этими словами она протянула перстень Арону. Тот, не беря его, поцеловал протянутую руку и облегченно выдохнул.
— Ничего не понял…
Бузыкин, улыбаясь, пожал плечами. Леха, посмотрев на всех по порядку, остановился на «хозяине»:
— Аналогично, Анатолич. Мы чего-то не знаем? Андрюх, ничего сказать не хочешь…
Андрей стоял молча, блестя глазами, не отрывающимися от Марии. Не двигаясь с места, он молчал, и лишь поддергивал плечами, словно говоря: «Не знаю, что и сказать…». Решительнее оказалась снова женщина. Подойдя вплотную, она встала на цыпочки — произнесла почти шёпотом:
— Я, кажется, так некрасиво поступила… Прости меня… очень прошу — мне это очень важно…
Закончив фразу, поцеловала его в кончик носа. Поцелованный покраснел и, улыбнувшись, выдавил:
— Давненько…
— Что?
— Давненько меня никто не целовал… Я очень рад тебя видеть…
— Кажется, мы все в пролете…
Держава, улыбался во весь рот, и был чрезвычайно долен происходящим…
— Может, лучше в доме продолжим? Охота, все равно, тю-тю… хотяяя… между прочем, ваша дама, Андрей, стреляет весьма неплохо…
— Моя?
— А ты против?! Неужели мне предпочесть Арончика?… Ах, а Алексей вообще галантный и шикарный кавалер…
— Только женщины почему-то достаются всегда другим…
Тут вступил в разговор «Анатолич»:
— Леха, если ты че-то понял… я вот ни шиша!..
Андрей отошел от шока и вступил в разговор, наконец, начиная верить своей сбывающейся мечте:
— Да это та неотразимая… Владимир Анатольевич… та самая, «убившая» нас с Карловичем на повал в поезде. Арончик…
— Да, да, я настолько размяк, что подарил ей… именно подарил, и настаиваю на этом, перстень… гхе, гхе, правда, он мужской…
