Три машины поставили под навесом, сами расположились у огромного мангала, выложенного из живого камня. Огромные куски мяса крутились на вертеле. Отрезая понемногу, каждый от своего, четыре мужчины и одна женщина весело болтали о разных ситуациях, случавшихся в их жизнях. Насытившись, они перешли на овощи, продолжая пить вино.
После под чай, зашел разговор о завтрашней предстоящей охоте, окончившийся констатацией, что понедельник должен ознаменоваться первыми работами по подготовке котлована для «фундамента», как теперь была названа тайна, прежде носившая название «туалетное дело».
«Глава» уехал, Леха пошел читать — он всегда читал в это время. Арон последовал за ним, оставив двоих у костра…
Темноватая, но прозрачная пелена, опустившегося вечера, окутала небольшую усадебку. «Ладная» — назвал ее Андрей, впервые увидев. Все, каждый сантиметр, каждая деталька, были продуманы его другом. Он не знал, что делает Леха и в чем заключается его работа — это ведь совсем не важно, когда дружба настоящая, а твой дуг называется так не ради красоты слова или необходимости как-то называться, а потому что каждый день неустанно подтверждает своими действиями, чувствами, намерениями действительность этого родства. Именно родства, поскольку большинство родственников не способны пойти на то, что делают для нас наши настоящие друзья, как и мы для них… должны, но делаем ли?
Большой балкон, нависший над, уходящей в сторону рукотворного озера, горки, находился точно на уровне среза высоченных елей, вздымающихся плотной крепостью на другом берегу. Это был восток, поэтому здесь встречали восход солнца, до которого сегодня еще несколько часов…
В огромный мангал они подкладывали по полешке и любовались огнем, особенно искрами. Тишину «тишиной» назвать было нельзя. Окружавшее, настолько казались созвучным с их настроением, гармоничным с человеческим естеством, что душа, вырвавшаяся наружу, застыла в недоумении, то ли, оглохнув от невероятно прекрасного мира, то ли… то ли очень давно не выходила за границы створок, обычно ограничивающих ее внутри.
— Тыыы… очень необычный человек… Находясь рядом с тобой, все мысли, могущие создать негативный ореол, куда-то пропадают. Совершенно не хочется ни говорить, ни делать… Ты… как та плоть, окружавшая меня до рождения в мамином животике. Настолько все хорошо, все устраивает, всего хватает, что больше ничего не нужно. Что-то еще станет лишним…
— Именно поэтому ты тогда ушел?
— Тогда… Не знаю… тогда я не хотел запачкать впечатление… Мне что-то показалось, я… мне казалось, что так… именно так все и закончится… ну в смысле, не что ты улизнешь, а что ничего не будет в смысле секса.
— И как ты это понял?
— У тебя не было в глазах того, что обычно бывает… У тебя, как бы тебе… так чтобы поняла… Ну вот, понимаешь… словом, как у нас с Лехой. Мы смотрим друг на друга, как друзья и не больше… смотрим, с возникающим чувством переживания друг за друга, с готовностью помочь — это даже видно со стороны… Эх, сколькими взглядами, так многое выражающими человек может смотреть из своего открытого сердца… и как редко это бывает между людьми по-настоящему…
— Я давно так, как с вами себя не чувствовала, наверное, это и вылезло наружу… Мне немного не удобно… Если хочешь, я могу рассказать, что и почему…
— Потом, сейчас это не важно. Наверняка, тебе это и неприятно будет, зачем портить такой вечер…
Андрей ошибался, ей хотелось именно сейчас и именно с ним поделиться, излить душу… и вечер, и само время, и обстоятельства — все подходило. Мало того, эта тайна мешала ей дышать, смотреть на мир своими глазами, быть самой собой. Светищев сейчас стал самым близким по духу человеком, и она начала.
Мы знаем, что это за рассказ, только для него она не стала размывать картинку подробностями — захочет сам спросит. Но и услышанного, оказалось достаточно, чтобы он забыл, где находится и зачем они сюда приехали. Полностью охваченный ее переживаниями и проблемами, Андрей бросился в уме на поиск решения, наверное, это состояние продолжалось бы до утра, не верни его Мариам обратно:
— Андрюш, не думай об этом, лучше расскажи о себе. У тебя ведь тоже была жизнь. Почему ты расстался с женой? Только честно…
— Уф… Не знаю точно, как это получается… Знаешь, мне кажется, она знала меня совсем другим человеком, то есть она не видела меня настоящего, что ли. Ей настоящий, наверное, и не нужен был… Я замечал, причем очень часто, будто она говорит с другим, так бывает, когда ты в разговоре предполагаешь последствия и, опираясь на эти предположения, выстраиваешь общение. Обычно это легко, все так делают. Кто отталкивается от своего характера, судя по себе, кто-то от имеющегося опыта, кто-то просто зная человека. Так вот, она отталкивалась от кого-то, кого я не знал… Не подумай, я не о любовнике. Она построила внутри себя мнение обо мне, почти ничего общего со мной не имеющем. С ним она и жила, с ним говорила, часто удивляясь, когда моя реакция не совпадала с ожидаемой. Она меня совсем не знала настоящего!
