Я растерялся, ведь до сих пор так и не смог увидеть своего напарника, но тут на помощь неожиданно пришло уже успокоившееся «светило медицины», показав на пальцах номер нужной палаты.
При виде белого, как сметана в бабушкиной крынке Юджина, сердце упало, а совесть снова начала зудеть, обзывая хозяина
Но я нахально перехватил его руку:
― Что Вы собираетесь делать?
Он смерил меня удивлённым взглядом:
― Надо влить пять капель на язык, во флаконе должно остаться ещё столько же…
Понимая, что рискую, бесцеремонно вырвал лекарство из его пальцев:
― Позвольте самому помочь напарнику…
Лурк скорчил гримасу, но возражать не стал. Я осторожно приоткрыл рот парнишки и отсчитал положенные пять крошечных слезинок, убедившись, что они попали куда следует. Но вместо того, чтобы вернуть флакон начальнику, быстро шагнул за находящуюся у противоположной стены ширму.
Как и ожидалось, Эмма была там, и цвет её кожи ничем не уступал бледности Юджина. Не дав Лурку опомниться, быстро вылил остатки лекарства в милый ротик девушки и только после этого протянул пустой сосуд побагровевшему от гнева руководителю:
― Простите меня… Эта малышка была вместе с Норманом и невинно пострадала. У неё тоже есть право на жизнь… Вы ведь не хотите стать детоубийцей?
Конечно, последняя фраза была лишней, но с извинениями я всё равно опоздал, потому что возмущённый Лурк, схватив наглеца за воротник, вполне серьёзно пообещал:
― Ты ещё ответишь за это, паршивец! Хоть представляешь, сколько стоит одна капля эликсира? Тебе всю жизнь не расплатиться…
Честно ― думал, у него пар повалит из ушей, и тут очень вовремя вспомнился тайный сундучок с «запретными снадобьями» в подполе дома приютившего меня старика. Возможно, они всё ещё находились там…
Поэтому, стараясь не смотреть в лицо разъярённого начальства, произнёс, придав голосу лёгкий налёт загадочности:
― Как знать… А если достану несколько флаконов, которые Шань прятал ото всех ― я буду прощён?
Лицо Лурка тут же преобразилось:
― Принеси до вечера, тогда подумаю о снисхождении…
Дальше поговорить об этом деле нам не было суждено ― окно разбилось, и внутрь палаты вместе с осколками стекла влетел круглый дымящийся предмет. Приземлившись на пол рядом с кроватью Юджина, этот, подозреваю, непростой «шар» начал вращаться, потрескивая и рассыпая вокруг искры…
И опять, кажется, сработала моя «забывчивая» часть мозга, потому что дальше тело действовало само по себе, как будто и не нуждалось в указаниях хозяина. С криком:
― Ложись, мать… кому сказал, ― я уронил потрясённого начальника на пол, после чего непринуждённо, словно делал это каждое утро вместо разминки, выбросил довольно тяжёлый и, чтоб он сдох, чертовски горячий шар в окно.
От прогремевшего на улице взрыва, кажется, посыпались стёкла соседних окон, а вокруг раздались тревожные, способные перекричать визги сирены огнеборцев крики о «нападении демонов, геенне огненной и приближающемся конце света»… Почему-то эти непонятные слова показались мне смутно знакомыми, но тогда было не до них.
С ужасом подумав о стоявшей под окнами коляске Лурка, я выглянул в окно и, убедившись, что, в отличие от разбросанных по сторонам обломков экипажа, перепуганные лошади не пострадали, умчавшись в неизвестном направлении, вернулся к странно смотрящему начальнику. Думаю, потрясённому героизмом молодого сотрудника… или чем-то другим. Помог ему встать и, подтолкнув ко всё ещё неподвижно лежащему напарнику, выпалил, словно был здесь командиром:
― Следите за ребятами, а я попробую догнать негодяя. Эта тварь по-настоящему меня разозлила…
И, провожаемый растерянным взглядом непривычно молчаливого Лурка, буквально «вылетел» в дверь. Не припомню, чтобы раньше Дасти Родж так
А если честно, я на последнем издыхании зацепился за коляску и, несмотря на упорное сопротивление огромного, словно сказочный великан, противника ― а лягался он очень неплохо ― добрался до цели. И даже пропущенный удар слева не сумел меня надолго задержать, только сильнее разозлив.
Перед глазами ещё порхали яркие, усыпанные искрами «птички», а руки уже вступили в драку. И вскоре эта гора дряблых мышц, атакованная мощными ударами, сдалась, противно вереща что-то о грядущем наказании рода человеческого. Пришлось нанести решительный выпад лоб в лоб, после чего глаза негодяя закатились, а я ненадолго прилёг на сидение рядом с ним в ожидании, пока мир перестанет так сильно вращаться…
