Спустя два месяца все еще было «завтра», и я уже начал сомневаться, будет ли оно моим, как, впрочем, будет ли оно у меня вообще, как я постоянно обещал сам себе. Начался март, было еще довольно прохладно. Мое новое теплое пальто ушло вслед за часами, как и все остальное, что мне удалось продать. Я неделями не ел нормальной пищи, стоял в очередях за хлебом, за супом, в очередях по найму — во всевозможных очередях, но мне не удалось проработать ни единого дня.
Прошлую ночь я спал в подъезде, и рано утром меня, замерзшего, голодного и несчастного, выгнал дворник, который пришел убирать лестницу. Я до сих пор помню его громкую грубую ругань с иностранным акцентом. Он стоял в подъезде и грозил мне своей метлой.
— Ах ты, бродяга!
Я выскочил на улицу, словно вор, а ведь я украл всего одну ночь отдыха и спокойствия. Мне было холодно, хотелось есть. Машинально я сунул руку в карман за сигаретами, но их там не было. Я пошел вдоль края тротуара в надежде найти окурок, и мне удалось подобрать один. Впереди на улице показался мужчина. Выглядел он вполне прилично, и у него можно было бы попросить милостыню. Я следил за тем, как он приближался. Потом он прошел мимо, а я так и остался стоять неподвижно, провожая его глазами. Я рассердился на себя. Почему я не попросил у него денег? В этом нет ничего страшного, нужно просто жалобным голосом сказать: «Мистер…» Больше ничего говорить не надо, остальное всем известно. Но я не мог заставить себя сделать это, не мог, казалось, что-то внутри меня противилось этому. Словом, мужчина завернул за угол, а я отправился дальше.
«Глупец! — все время повторял я себе. — Глупец! Глупец! Неужели ты никогда не поумнеешь? Прекрати обманывать себя, ты ничем не лучше других. Попрошайка. Нищий. Лижи другим задницы, только так ты сможешь существовать. Вернись к Марианне, она примет тебя. Тебе снова будет уютно, тепло, ты будешь сыт, у тебя будет женщина. Боже, до женщины ли мне сейчас!» — Я рассмеялся.
Что бы я предпочел в этот момент: женщину или кусок мяса? Я снова рассмеялся. У меня потекли слюнки, когда я представил себе кусок мяса.
И вот я снова стоял перед ее дверью и нажимал звонок. Интересно, что я скажу ей? «Марианна, я голоден, устал, мне холодно. Пожалуйста, впусти меня, позволь мне вернуться. Я больше никогда, никогда не уйду. Пожалуйста, Марианна, пожалуйста».
А что если она ответит: «Убирайся!» Нет, она не может так ответить. Она моя, разве она не говорила этого? Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем дверь открылась.
— Нет, мисс Ренуар больше не живет здесь. В прошлом месяце она уехала домой на Гаити. Извините.
Дверь закрылась. Я еще некоторое время стоял, уставившись на закрытую дверь, потом спустился вниз и побрел по улице. Я почувствовал себя высоким, ужасно высоким, как тогда, когда напился, только еще выше. Я рассмеялся и подумал, что если я такой высокий, то могу на ходу заглядывать в окна второго этажа и пугать людей. Голова моя начала парить в воздухе и в скором времени поднялась к облакам. Но облака были густые и темные, и я ничего не видел. Это было за минуту до того, как я споткнулся и начал падать. А потом была ночь — канун Нового года, я был сильный, и миллион звезд, сверкавших вокруг, светили только мне. Это было завтра — мое завтра!
Я лежал на кровати в длинной серой комнате, где было еще около сорока кроватей. Вечером пришел доктор и осмотрел меня. С ним была медсестра. Доктор стоял возле моей кровати и смотрел на меня.
— Как вы себя сейчас чувствуете? — спросил он.
— Лучше, — ответит я.
— Голодание плохое занятие, — попытался пошутить доктор.
Мне ничего не сказали его слова, и я промолчал.
— Пришлите регистратора, день-два он здесь пробудет, — сказал доктор сестре, а потом снова повернулся ко мне: — Вам нужно отдохнуть. Хотите чего-нибудь?
— Сигарету, — нерешительно произнес я, боясь показаться назойливым.
Он сунул руку в карман, достал начатую пачку «Кэмела» и положил ее мне на кровать вместе со спичками.
— Возьмите, но смотрите, чтобы вас не застукали. И не спалите здесь все, — он энергично пожал плечами и огляделся вокруг. — Хотя, возможно, это место и заслуживает того, чтобы его спалили.
Он направился к двери, сестра последовала за ним. Он был хороший молодой парень, и я пожалел, что не поблагодарил его за сигареты. Подождав, пока они выйдут из палаты, я прикурил, медленно затянулся и откинулся на подушку. «У сигарет из пачки гораздо лучший вкус, чем у тех, которые валяются на улице», — подумал я.
Сигарета догорела, я затушил ее в тарелке, стоящей рядом на тумбочке. Потом снова блаженно откинулся на подушку. Как здорово ощущать себя сытым, лежать на мягкой кровати и чувствовать табачный запах, все еще щекочущий ноздри. Я закрыл глаза.
Вскоре я услышал мягкий голос:
— Вы спите?
Я быстро открыл глаза, рядом с кроватью сидела девушка, в руках у нее были блокнот и карандаш.
— Нет, — ответил я.
— Я мисс Кабелл, — сказала она, — если бы я была уверена, что вы спите, то не стала бы вас беспокоить. Необходимо заполнить эту форму.
