— Все в порядке, — ответил я, — заполняйте.
В ее внешности было что-то знакомое. Одета она была в строгий коричневый костюм мужского покроя, белую блузку и носила очки в роговой оправе.
— Ваше имя, пожалуйста? — спросила девушка и добавила, как бы извиняясь: — В вашей одежде не было никаких документов.
— Кейн, — ответил я, пытаясь вспомнить, где видел ее. — Фрэнсис Кейн.
— Адрес, пожалуйста?
— Адреса нет, напишите просто Нью-Йорк, — вопросы начали раздражать меня. Хотя, наверное, дело было в девушке. Я знал ее, но никак не мог вспомнить откуда.
— Возраст? — спросила она, не поднимая глаз от блокнота.
— Двадцать три.
— Извините, мне нужна дата вашего рождения.
— Двадцать первое июня тысяча девятьсот двенадцатого года.
Дальше она писала сама, произнося вслух:
— Пол мужской, белый, глаза карие, — она взглянула на меня, — смуглый, волосы темные, с сединой. — Она остановилась. — Вы слишком молоды для такой седины.
— Много пережил, — коротко ответил я.
— О, извините, не хотела вас обидеть.
— Все в порядке, забудем об этом.
— Рост? — продолжила она.
— Сто восемьдесят.
— Вес?
— Когда взвешивался последний раз, было шестьдесят три с половиной.
Она посмотрела на меня и улыбнулась. Улыбка сделала свое дело. Это была знакомая мне улыбка Марти. Теперь я знал, кто она. Рут. Рут Кабелл. Я надеялся, что она не вспомнит меня. Не хотелось, чтобы кто-нибудь из знакомых видел меня в подобном состоянии.
— Наверное, это было очень давно, поставим пятьдесят пять.
— Как хотите, — ответил я, пытаясь голосом не выдать волнения.
— Где работаете?
— Нигде, безработный.
— А какую работу можете выполнять?
— Любую. Любую, какую смогу получить.
— Место рождения.
— Нью-Йорк.
— Средняя школа или какое-нибудь другое образование?
Я чуть было не попался на этом. Если бы я сказал «Вашингтон Хай», то она, без сомнения, сразу бы утвердилась в своем предположении.
— Образования нет.
— Точно? — спросила Рут.
Я заметил, что она не записала этот мой ответ, в глазах ее появился странный блеск.
— Конечно, точно, — ответил я.
Она встала, подошла вплотную к кровати и посмотрела мне прямо в лицо. Я тоже смотрел на нее.
— Фрэнсис Кейн, — задумчиво произнесла она, как бы разговаривая сама с собой. — Фрэнк Кейн, Фрэнки… Фрэнки, ты не помнишь меня? Я Рут, сестра Марти.
Помню? Разве я мог забыть? Сделав абсолютно бесстрастное лицо, я ответил:
— Извините, мисс, но вы меня, наверное, с кем-то спутали.
— Нет, я не могла спутать, — сердито сказала она. Вот такой она была больше похожа на ту Рут, которую я знал. — Вы Фрэнсис Кейн, так ведь?
— Да, — согласился я, кивнув головой.
— Тогда я права, я не могла ошибиться. — Она сняла очки. — Послушайте, вы учились в школе вместе с моим братом. Вы пришли в эту школу из приюта Святой Терезы. Вы должны помнить.
— Извините, но вы ошиблись. Я никогда не бывал в том месте и не знаю вашего брата.
— Но ведь вас зовут Фрэнсис Кейн. Вы должны знать, — настаивала она.
— Мисс, — сказал я, пытаясь выглядеть покорным и терпеливым, — у меня самое обычное имя, каких много. — Я попытался сменить тактику. — Кстати, а как выглядел тот парень? Держу пари, что не так, как я.
Несколько секунд Рут внимательно рассматривала меня. Когда она заговорила, в голосе ее сквозило сомнение.
— Нет, тогда он не очень был похож на вас, но прошло восемь лет…
— Ну вот видите, — торжествующе сказал я.
— Да ничего я не вижу. Должно быть, вы забыли. Вы были больны, так что могли забыть. Такое бывает.
— Мужчина не забывает своих друзей, независимо от того, как долго он с ними не виделся.
Рут снова села.
— Но, может быть, у вас небольшая… — она замялась, подбирая слово.
— Амнезия? — закончил я за нее и рассмеялся. — Нет, не думаю.
— И все-таки я не могла ошибиться, — еще раз сказала Рут и попыталась зайти с другой стороны: — Помните Джулию? Она работала у нас. Вы еще давали моему брату уроки бокса… А Джерри Коуена? Жанет Линделл? Своих тетю и дядю — Берту и Мориса Каин? Неужели вам ничего не говорят эти имена?
Я покачал головой и закрыл глаза. Эти имена значили для меня целый мир — мир совершенства и любви. Я открыл глаза и снова покачал головой.
— Нет, я их раньше никогда не слышал, — сказал я и отвернулся.
Рут тут же заботливо наклонилась ко мне.
— Вы устали, я помешала вам. Вы даже побледнели, но я ведь не хотела вас огорчать, я хотела помочь. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить Джулию и Жанет, я немного ревновала вас к ним, и вообще ко всем людям, которым вы нравились. Не знаю почему, наверное, потому что вы мне самой нравились. Нравились, может быть, даже больше, чем я сама об этом догадывалась. Я, бывало, дразнила вас, а однажды в вестибюле школы вы поцеловали меня и сказали, что мы будем друзьями. Помните? — Она слегка наклонила голову и продолжила: — Когда вы поцеловали меня, я внезапно поняла свои чувства к вам, поняла, что всегда чувствовала. И мне стало так стыдно за все те глупые вещи, которые я вам говорила. Вы должны помнить, вы не могли забыть.
Я рассмеялся и с нарочитым сарказмом заметил:
— Если бы я однажды поцеловал вас, то не смог бы это так легко забыть.
