— Информации, что же еще? Почему Вы меня боитесь, отец Эстор? Подождите, не надо зря сотрясать воздух, произнося пустые слова. При последней нашей встрече я понял четко, что один из влиятельнейших клириков матери-церкви боится тогда еще не очень сильного мастера-охотника. Это только потом я заматерел и стал гораздо более опасен. Это только потом кроме гильдий охотников и рейнджеров за меня посчитали своей обязанностью в случае чего вступиться несколько сильных мира сего, в том числе и несколько монархов. Это потом свое благоволие ко мне выразили орден Святого Ирдиса и хранители Закрытого леса. Почему тогда, при нашей встрече в храме Единого, когда я забирал Арну и Дуняшу из под Вашей опеки, Вы меня так испугались? Почему, отец Эстор? Вы были первым и единственным клириком владеющим силой Его, который проверил меня полностью на лояльность Создателю. Вы выпотрошили мою память и тело. Вы знали, что именно я из себя представляю. Так что же изменилось почти два года назад, что Вы увидели, почему с тех пор я ни разу не видел Вас в Белгоре, хотя до того момента мы довольно часто встречались? Почему орденом Знающих ведется скрытое наблюдение за ближайшим к графству Артуа порталом Алых?
— Слишком много вопросов, Влад? — прохрипел падре.
— Ответьте на один, почему Вы меня тогда боялись, а сейчас просто находитесь в ужасе? Ведь не просто так Вы выбрали это место для нашей встречи. Вы знаете мое отношение к епископу Белгора, как и его ко мне, знаете и то, что я никогда не буду буянить здесь. Почему? Подумайте над ответом, отец Эстор, ведь если когда-нибудь я сам узнаю его, если я узнаю правду, или когда узнаю, то ситуация здорово осложнится для всех нас.
Молчание.
— Я причастен к гибели волчиц, Влад, — наконец соизволил раскрыть свою поганую пасть святоша.
Быстро уйти из лакуны чувств, еще быстрее! Так, а теперь вздохнуть и выдохнуть, повторить еще раз и еще. Вроде я спокоен, почти спокоен. Трана, благодарю тебя за не совсем удавшуюся операцию, иначе я не знаю, чтобы тут натворил. Но, как говорил господин Пржевальский — не верю!
— Не верю, отец Эстор, — меланхолично заметил я. — А сейчас Вы мне скажете, что отец Анер тайком каждую ночь носит узелок с продуктами для оголодавших мастеров погани, гуманитарная помощь, так сказать. Такой упертый в хорошем смысле этого слова фанатик как Вы никогда бы не пошел на сотрудничество со шкерами и мастерами погани. Вы хотите стать с моей помощью самоубийцей? Иного вывода из Ваших слов я сделать не могу.
— Я знал о готовящейся против тебя акции темных, — глухо начал свою исповедь падре, — и ничего не предпринял. Все расчеты указывали на то, что целью шкеров являлся Матвей Кожа. Я даже подумать не мог, что этот гнилой герцог нацелится на волчиц! Кожа и Молчун при твоей помощи должны были ликвидировать всех шкеров и этот эпизод дал бы тебе громадный толчок в нужном для матери-церкви направлении. Влад, ты мне веришь?
— Пока да.
— А когда все произошло, то я прилагал все силы чтобы хоть как-то загладить свою вину.
— Зачем? Почему Вы так поступили? Зачем давать мне пинок под зад в нужном Вам направлении? Мне кажется, что после произошедших событий только авторитет отца Анера спас матерь-церковь от громадных неприятностей вообще и получение личного врага в моем лице в частности.
— Я не могу тебе этого сказать, Влад. Это тайна церкви, а не моя.
— Значит один из самых ярых врагов темных и даже примкнувших к ним не по своей воле разумных, я помню, падре, судьбу и смерть Черного Дракона, просто так решил ни во что не вмешиваться? А на каком основании он решил так поступить? Была информация, что это для меня полезно, что это для меня нужно? Информация… Падре, а какое-то пророчество в этом участвовало? Что это было за пророчество?! — я наклонился вперед. — Что за пророчество, ты, дерьмо вряка?!
— Я не могу сказать!
— Ясно, — я встал с кресла, — его сделал кто-то из клириков и теперь на нем навешано несколько грифов «совершенно секретно». Благодарю, Вас, падре. Вы очень мне помогли. Теперь я понимаю, почему некоторые мои знакомые ничего не предпринимают, чтобы изменить будущее. Вернее, делают то, что должны делать как будто я тут вообще не причем. Если бы Вы исполняли свои обязанности как должны были делать, то с волчицами ничего бы не произошло. А мать-церковь, возможно, обрела бы в моем лице одного из своих вернейших сторонников, а не такое чудо, каким я являюсь на нынешний момент. Что по поводу смертей Гила Добряка, бывшего руководства ордена Слуг Создателя, а также посмевших появиться в моем графстве инквизиторов думает орден Знающих? Шатор Литийский ведь слил информацию генералу Вашего ордена?
— Это была моя официальная причина появления в Белгоре. Отец Анер был несколько неосторожен в некоторых разговорах со своими прихожанами и не только с ними. Влад, прости меня.
— Он простит, — я вышел из кельи.
