— Устраивает, а еще кто-то мне говорил, что я никогда не могу спросить прямо, — проворчал я. — Так кто-то и отвечает мне так же, как я спрашиваю, тогда какой смысл задавать вопрос в лоб? Все равно прямого ответа не получишь, а только станешь выглядеть деревенским простофилей.
— У тебя это плохо получается, Влад, изображать простофилю, — епископ направился к выходу из своей кельи. — Пойдем со мной, в храме Создателя, в моем храме, сейчас находится человек, который хочет поговорить с тобой.
— Кто бы сомневался, — буркнул я, стараясь не отстать от епископа. — Именно здесь на полной халяве и под надежной защитой.
— Что? Я не расслышал, Влад, повтори.
— Я сказал, что меня ждет человек наверняка всей душой и телом преданный Ему и только поэтому остановился в гостевой келье Вашего храма, а не в обычном трактире. Где там ему проявлять свое почтение Создателю? Чем, кружкой пива или бокалом вина?
— Можно еще куском хорошо прожаренного мяса, Влад, — усмехнулся епископ. — Я еще раньше подозревал, а теперь точно уверен, что это ты научил моих учеников так замысловато унижать гостей-клириков пребывающих в Белгор во время вздоха и останавливающихся у меня.
— А они всегда первыми начинают! То на улице пристанут, мол, как ты молишься Ему, сын мой? То еще что-нибудь учудят, пытаясь произвести на самих себя как можно большое впечатление. Да они почти загибаются от осознания собственной храбрости. Да таких отцов я знаете, где именно видал, отец Анер?
— Хватит, безбожник, — уже откровенно расхохотался епископ. — А то я наложу на тебя епитимию. Хотя эти почитатели Его и мне в большинстве своем не нравятся. Нельзя служить Создателю время от времени и считать, что кратковременное пребывание в Белгоре хоть как-то возвышает одного слугу матери-церкви над другим.
— Вот и я об том же. А насчет этой епитимии Вы, отец Анер, погорячились. На мне же, как и на остальных участников рейда на пятнадцатый уровень образовалась такая симпатичная метка погани. Слишком много сильных врагов Его мы прибили. Теперь в ближайшее время в погань мне путь закрыт, а по-другому молиться я не умею. Времени нет даже какой-нибудь завалявшийся часослов наизусть вызубрить.
— Ох, Влад, дошутишься ты однажды. Все, мы пришли, поговори с этим слугой Создателя по возможности откровенно, а я пойду проведаю пострадавших воинов во славу Его.
— Еще один вопрос, — остановвил я епископа. — Некая кровь точно не поможет излечить моих братьев?
— Нет, Влад, если бы они были бы поражены силой Темного или его приспешников — тогда да. Кровь Его помогла бы. А еще лучше я помог бы им сам. Я владею силой Его и для меня не существовало бы никаких препятствий. Проходи, Влад, или мне тебя стоит называть Ледяной Тур?
— Епископ, идите в погань!
— Я никогда не ошибаюсь в разумных, — тихо рассмеялся отец Анер, — и…, да пошел он в оскверненный храм!
Так, заходим внутрь. Ну если это келья, то я темный в третьем поколении. Падре, привыкли с комфортом путешествовать? Так скромнее нужно быть, скромнее.
— Добрый день, отец Эстор. А что это Вас так внезапно занесло в Белгор? А, я понял, какие-то совершенно секретные церковные дела для решения которых вам нужна моя консультация. Слушаю Вас.
— Это я тебя слушаю, Влад Молния. Ты же знаешь, что твое иномирное происхождение является одной из тайн матери-церкви, а ты…
— А я? — я уселся в кресло перед падре и нагло зевнул. — И мое происхождение давно не является такой уж большой тайной. И церкви ли, а может быть Вашей, отец Эстор?
— Да что ты себе позволяешь?! Как ты со мной разговариваешь? Я…
— Я позволяю себе все, что может человек, позволю больше — я не человек. Так кто-то когда-то сказал в моем мире. И хватит на меня голос повышать, отец Эстор. За последние три года, когда я имел удовольствие лицезреть Вас впервые многое изменилось. В частности перед Вами не выброшенный в гнилое пятно растерянный и не понимающий что происходит вокруг беззащитный странник, которого Вы могли отправить на костер щелчком пальцев. Многое изменилось, за моей спиной теперь стоят такие силы, что и Вам, одному из руководителей ордена Знающих, не зазорно разговаривать со мною на равных. Ну что, закончили меряться длиной клинков и теперь можно приступать к серьезному разговору?
— Что ты от меня хочешь, Влад? — падре умудрился как-то осунуться в кресле.
