Создал гравигенератор, совершив ради этого несколько серьёзных преступлений против местных законов, став даже соучастником убийства. Не просто создал, а передал его руководству страны, в которой оказался. Кроме этого, передал ещё несколько наших технологий, до которых землянам было ещё расти и расти.
Далее. Раскрыл землянам местонахождение Гарада. Активно вмешивался во взаимоотношения ведущих земных государств, напрямую корректируя политические процессы. Больше того — оказывал прямое влияние на руководителей этих государств, пользуясь своими уникальными для землян способностями!
Кем он себя возомнил?
Напомню, Кемрар Гели — инженер-пилот нуль-звездолёта «Горное эхо» и был хорошо знаком с инструкцией, разработанной специально для встречи с инопланетной цивилизацией. Там чётко сказано, что нельзя допускать никакой отсебятины, и быть предельно острожным, если в техническом отношении оная цивилизация будет отставать от гарадской. Ни о какой передаче технологий и, уж тем более, ни о каком вмешательстве в политические процессы и речи быть не может!
Однако товарищ Кемрар Гели поступил ровно наоборот.
Но и этого ему показалось мало.
Оратор сделал паузу, чтобы попить воды.
Зал изумлённо молчал.
Так молчат, когда слушают окончательно завравшегося человека. Молчат и ждут, что ещё он скажет, до каких пределов дойдёт в своих абсурдных речах.
И товарищ Фунес Эллориго оправдал ожидания в полной мере.
— Я имею в виду захват нуль-звездолёта «Горное эхо» тремя землянами. Все трое здесь, перед нами. У них не было на это ни малейших полномочий. Да, мне могут возразить, что они спасали экипаж, который лёг в анабиоз. Но давайте представим себе ситуацию, что земляне остались бы на Земле и не отправили на Луну свою примитивную экспедицию. Что бы произошло дальше?
— К кому вы адресуете этот вопрос? — ровным голосом осведомился председатель.
— К Берризу Леко, командиру «Горного эха».
— Отвечайте, Берриз, — сказал председатель.
Берриз Леко снова поднялся со своего места.
Нелегко тебе сегодня приходится, подумал я. Впрочем, не только тебе.
— В этом случае анабиозные камеры в положенный срок отключились бы автоматически, — сообщил командир.
— Даже без участия ИИ? — спросил Эллориго.
— Даже без участия ИИ, — подтвердил Берриз.
— И экипаж вышел бы из анабиоза?
— Да.
— Вышел бы абсолютно здоровым, — сказал Эллориго. — Напомню, что наши медики ничего ни у кого не нашли. Ни малейших признаков какой-либо болезни или патологии. Садитесь, товарищ Леко.
Командир «Горного эха» сел.
— Экипаж вышел бы из анабиоза и продолжил выполнение задания, — сказал Эллориго. — Починил бы Дальнюю связь, космокатер, обнаружил бы Малыша на борту, решил, что с ним делать… В общем, всё бы шло по плану. Относительно, но всё-таки. Однако, вмешались земляне и лично Сергей Ермолов.
— Прошу прощения, — снова поднялся Берриз Леко. — Надеюсь, все посмотрели запись моего обращения к Кемрару Гели перед тем, как мы легли в анабиоз? Если нет, можно включить. Товарищ председатель?
— Уверен, не помешает, — сказал Гойзи Очо. — Включите запись.
На экране возник Берриз Леко.
— Здравствуй, Кемрар, — сказал он. — Если ты это смотришь, значит, добрался до «Горного эха» и наши печальные обстоятельства тебе известны…
Это был верный ход. Наверняка не все члены Совета посмотрели запись. Что делать — человек не всегда бывает дисциплинирован. Даже, если он силгурд. Тем же, кто видел, явно не помешает посмотреть ещё раз. В отличие от сегодняшнего заседания, в этой записи Берриз Леко был весьма убедителен.
— … Я не знаю, кто умрёт завтра или через минуту и не хочу рисковать. Поэтому надежда только на тебя. Ты — инженер-пилот «Горного эха», прошёл полную подготовку, и я помню, что и навыки навигатора у тебя на приличном уровне. Во всяком случае, достаточном, чтобы вернуть «Горное эхо» домой. Сделай это, а там пусть медики займутся нами вплотную… Верни нас домой, Кемрар, прошу. Больше некому. Конец связи. Надеюсь, скоро увидимся.
Берриз Леко устало улыбнулся, махнул на прощанье рукой, и на этом запись кончилась.
— Прямая просьба командира корабля, — констатировал председатель Гойзи Очо. — Думаю, обсуждать здесь нечего. Давайте дадим слово нашим дорогим гостям — землянам, пора их услышать.
