Это была самая прогрессивная часть человечества. И, по словам Виктории, они считали себя единственными настоящими людьми. Среди них не родилось ни одного «мага» — как она назвала тех, кто обладает способностями. Ни одного за всё время.
Они почти не выходили на поверхность. Поколения сменялись внутри. Но они отправляли наружу дронов — машины, которые изучали мир. Пятьдесят лет назад, когда они наконец вышли, всё изменилось. Они столкнулись с другими — с расами, с мутировавшими зверями, с монстрами. И когда провели анализ… выяснилось, что ДНК тех людей, кто жил на поверхности, изменилась. «ДНК» — она сказала, это что-то вроде чертежа, кода, по которому создаётся человек.
— Они уже не такие, как мы, — сказала Виктория. — Даже если когда-то были. Они другие. Мы — оригинал. Мы — то, с чего началось человечество.
— И вы… решили, что все остальные должны исчезнуть? — спросил я, нахмурившись.
— Радикально. Но да — именно таков выбор наших лидеров, — ответила она спокойно. Словно говорила о погоде.
Я долго молчал, глядя в огонь. Он треснул, разлетелись искры. В груди нарастало что-то тяжёлое, похожее на боль.
— Это перебор, — сказал я.
— Да... Мне тоже не слишком близка эта тема. Но посмотри вокруг, беззаконие, насилие, убийства, разрозненность. Всё это нужно искоренить. И наконец закрыть Разлом, — сказала она.
— А вы можете это сделать? — спросил я.
— Пока нет. Надо добраться до него, а там сейчас проблемы. Думаю, ты и сам в курсе, — ответила Виктория.
— Ну да, слышал. Вы хорошо знаете все расы, про Федерацию тоже осведомлены... но я никогда не слышал о таких, как вы, — сказал я.
— Мы не высовываемся. А если кого-то из нас схватят или возьмут в плен, мы обязаны себя убить — чтобы не выдать расположение Республики. И уничтожить всё, что было с собой. Сейчас энергетическое ядро у этих мертвецов. Мы не можем позволить им его изучить, — сказала она.
Слишком много всего. Сложно осознать. Но население мира — миллиарды. Их, республиканцев, — всего горстка в бункере по сравнению с целым миром. Как они собираются всех уничтожить?
— Но как? Вас слишком мало. Как вы собираетесь это сделать? — спросил я.
— Ядерное оружие, — ответила Виктория.
Ядерное оружие... Я слышал, что старые электростанции выделяют радиацию. Через сотню лет из-за этого мир сгорит. Но республиканцы знают про технологии прошлого. Значит, могут остановить катастрофу. Вот только что заставит их спасать мир, а не уничтожать? Они выживут в своем бункере, остальные — нет. Пока я не буду говорить ей об этом. Найду момент получше.
— Но ведь ядерное оружие больше не работает, — сказал я.
— Мы нашли способ соединить технологии старого мира и энергию кристаллов. Переработали всё, модифицировали. Возможности есть. Но самого оружия — нет, — ответила она.
— Что же ты делала в том городе? — спросил я.
— Искала данные об одном исследовательском центре на этом континенте. Где-то здесь есть место, где до сих пор трудятся учёные. Надо найти его, передать координаты нашему лидеру — и либо убедить их присоединиться, либо захватить центр, — сказала Виктория.
Исследовательский центр... То самое место, которое ищу и я. Наши цели разные, но путь — один. Об этом пока промолчу.
— А ты? Ты говорил, что соединился с катализатором. Что тебя преследует культ в Федерации, захвативший власть в вашем королевстве. Видимо, тебя втянули во всё это не по твоей воле, — сказала она.
— Можно и так сказать. Но, по сути, эта сила и вся ситуация дают шанс что-то изменить в этом мире, — ответил я.
— Один? Серьёзно? Ты веришь, что один способен изменить мир? — с сомнением спросила она.
— Я не один. У меня есть соратники. Ответь мне честно, вы действительно всё знаете о мире? Прямо всё? — спросил я.
— Да. Тебе не понравится то, что я скажу... Но мы исследовали всех существ, что живут на поверхности. Вдоль и поперёк. Это было до моего рождения, и мне самой не слишком приятно это признавать. Но благодаря этим знаниям мы в выигрыше, — сказала она.
— Понимаю... По сути, вы изучали противника. Но не проще ли было попытаться договориться? — спросил я.
— С кем? С теми, кто вторгся в наш мир? — удивилась Виктория.
— Мы сами притащили их, — сказал я, и внезапно рассказал ей то, что знал. О том, кто на самом деле виноват в появлении Разлома.
— Нам говорили другое, — тихо ответила она.
— Нам в Федерации тоже. Все уверяли, что Разлом появился по иным причинам. Но на деле — это люди. Мы первыми напали на тех кто вышел из разлома, потому что они спаслись от разрушений в своём мире... Из-за нас, — сказал я.
— Нет. Всё это звучит правдоподобно... но нет. Чушь. У нас отняли нашу землю, и мы должны её вернуть, — твёрдо сказала Виктория.
— Надеюсь, однажды ты узнаешь правду. И изменишь своё мнение, — сказал я.
— А тебе важно, что я думаю? С чего вдруг? — она посмотрела на меня.
И правда. Мне ведь должно быть всё равно, что она думает. Почему же я хочу, чтобы она знала правду?
— Да это я так, к слову, — соврал я.
— Что ж. Будь мужчиной и стой на страже. Разбуди меня через три часа, сменимся, — сказала Виктория и устроилась поудобнее.
