Я грустно улыбнулся. У меня не было привычки терять тех, с кем свела меня судьба, будь то напарник или помощник со стороны заказчика. Хотя какая к чертям собачьим судьба⁈ Мастер над трубами должен был вывести меня к озеру, где живет существо, которого все считали болотным демоном. И мой проводник свое предназначение исполнил. Мы достигли цели. Тварь уничтожена. Только кому от этого легче? Разве я избавил город от проклятия? Сильно сомневаюсь: я собственным глазами видел, как твари, что полезли из болота устремились за городские стены.
— Что скажешь: испытание пройдено? — уточнил я у Морганте.
Ответа не последовало. Но я почувствовал аккуратные шаги. Монах приблизился ко мне и стал медленно обходить по часовой стрелке. Его силуэт возник справа. Выставив перед собой кинжал, лезвие которого было темным и неровным, словно каменный огрызок, карлик спросил:
— Что ты такое?
Я покачал головой и ответил вопросом на вопрос:
— А какой ответ ты хочешь услышать?
— Правдивый.
— И ты мне поверишь?
— Мне не нужно верить. Достаточно просто взглянуть на лезвие и понять врешь ты или нет. Если твои слова лживы — кинжал станет темнее ночи. Если говоришь правду: наполнится светом.
— Очень интересно как это работает? — поинтересовался я. — В чем уловка?
— Никакой уловки. Это нерукотворная вещь. В нем скрыта частичка Божественной истины. Странно, что ты собирался украсть вещь, о которой ничего не знаешь.
— Я человек. Такой же, как и ты: из крови и плоти.
Лезвие медленно опустилось. Немного помедлив, Морганте убрал оружие в сумму, но на дорогу что упиралась в перекресток, вступать не стал.
— Ты ведь ждешь от меня соразмерного откровения? — уточнил он.
— Откровения мне не к чему, а вот чутка правды не помешало бы.
Морганте кивнул. И по моему примеру присел на густую траву у дороги.
— Готов отвечать. Задавай свои вопросы, чужак.
— Так просто? — удивился я.
— Ты это заслужил. Считай это моя плата за убийство болотного демона.
— Мне кажется, ты заблуждаешься. Та тварь, вернее существо, жившее на болоте — это кто угодно, но только не демон.
Морганте нахмурился, однако не стал меня перебивать.
— Когда я лишил существо жизни, болото, словно ожило. Из него полезли какие-то жуткие твари, как жуки из-под гнилой коряги. Без лиц, с клыками, щупальцами — они направились прямиком к городу. Но они не собирались нападать на него, а просто возвращались домой. Думаю, ты понимаешь, что я хочу сказать. Болотная тварь удерживала их в своем плену. А после её смерти, темница открылась. Это как избавиться от стража и выпустить на волю душегубов, что томятся в мрачных застенках темницы.
Взгляд карлика сделался еще более мрачным.
— Ты в этом уверен?
— Абсолютно.
Морганте задумчиво опустил голову, помолчал. И я решил высказать еще одно предположение, которое вполне могло оказаться правдой:
— Мы ведь не просто так пришли в этот город? Скажи, кто приказал тебе это сделать? Кто обязал тебя заставить меня пройти испытание?
— Пьетро да Верона, — с большой неохотой, но все-таки ответил карлик.
Признаюсь, я был готов услышать это имя. С нашей первой встречи, инквизитор произвел впечатление отнюдь не дурака, который слепо исполняет волю церкви. Да Катерина дала мне свободу. Но я больше, чем уверен: сделала она это не по собственному желанию, а по научению серого кардинала.
— Мне было передано послание, — продолжил рассказ Моргнате, — в котором сообщалось, что в нашу обитель прибудет чужак. Ты придешь открыто, не скрывая себя. И твоим первым испытанием должна стать наша темница. Удастся выбраться — замечательно. Нет, стало быть, ты не тот, кто нужен главному инквизитору. Второе испытание — это святая реликвия. Верона был уверен, что тебя покарает Божий огонь! Но этого не произошло.
— И тогда испытания продолжились?
Морганте замолчал и покачал головой.
— Нет. Второе послание я получил от инквизитора, когда мы покинули обитель и держали свой путь в направлении Вольтерры. Послание принес ворон. И там говорилось про ведьмино пристанище.
— Какое еще ведьмино пристанище?
— Черный град. Так его называют местные.
— А что на счет кинжала? Чем он так ценен? — прервав монаха, спросил я.
Морганте вздохнул, и, положив ладони на суму, чтобы сквозь ткань ощутить остроту клинка:
— Это не рукотворная вещь была найдена представителями иезуитов в те времена, когда еще не существовало святой инквизиции, а колдовство считалось провинностью, за которую несли ответственность по мерам мирским, но не Божьим.
— Мирское наказание за колдовство? — переспросил я.
Карлик кивнул:
