Чужак в чужой стране полностью

Но чем, с точки зрения марсианина, человек отличается от других животных? Может ли раса, умеющая левитировать (и Бог знает еще что), испытывать уважение к машинам? Если так, то что для них Асуанская плотина в сравнении с тысячами миль кораллового рифа? Человек способен к самопознанию? И обобщениям? Чистой воды бахвальство - ведь невозможно доказать, что кит или секвойя не являются философами и поэтами невиданной на Земле силы…

Есть лишь одна сфера, где человек не имеет соперников. Он доказал свою неистощимую изобретательность в том, как убивать, порабощать, подавлять, и нашел тысячи способов со все возрастающей эффективностью делать жизнь других людей непереносимым бременем. Человек - самая мрачная насмешка над самим собой. Ведь основой юмора является…

- Человек - животное, которое смеется, - сказал Джубал.

Майк подумал.

- Значит, я не человек.

- Как?

- Я не смеюсь. Я слышал смех, но он меня напугал. Потом я грокк, что он не приносит боли. Я старался научиться… - Майк закинул голову и издал ужасное карканье.

Джубал заткнул уши.

- Перестань!!!

- Ты слышал? - печально согласился с ним Майк. - Я даже воспроизвести его не могу. Значит, я не человек.

- Минутку, сынок. Ты просто еще мало знаешь… и у тебя ничего не получится, если ты станешь подражать. Но ты засмеешься, обещаю тебе. Если ты поживешь с нами достаточно долго, то однажды ты откроешь, как мы смешны, и засмеешься…

- Засмеюсь?

- Обязательно. Не беспокойся, это придет само собой. Еще бы, даже настоящий марсианин захохочет, когда он грокк нас.

- Я буду ждать.

- А пока ждешь, не сомневайся, что ты человек. Ты человек. Человек, рожденный женщиной и рожденный для мук… и когда-нибудь ты грокк во всей полноте и захохочешь, ибо человек - это животное, которое смеется над собой. Насчет же твоих марсианских друзей я не знаю, но грокк, что они тоже «человек».

- Хорошо, Джубал.

Джубал уже полагал интервью оконченным и чувствовал облегчение. Он никогда еще не испытывал подобного стыда, никогда, с того самого далекого дня, когда отец (с порядочным опозданием) объяснил ему, что все: и птицы, и пчелы, и цветы - все они…

Но «Человек с Марса» еще не закончил.

- Джубал, мой брат, ты спрашивал меня: «Кто построил Мир?» У меня не было слов, потому что я не мог грокк вопрос правильно. Я все время искал эти слова.

- Ну и…

- Ты сказал мне: «Бог создал Мир».

- Нет, нет, - запротестовал Джубал, - я сказал, что, хотя религии и расходятся по многим вопросам, большинство из них утверждает, что Бог создал Мир. Я сказал тебе, что не грокк этого во всей полноте, но что слово «Бог» - это то слово, которым они все пользуются.

- Да, Джубал, - сказал Майк. - Слово «Бог»! - И добавил: - Ты грокк!

- Должен признаться, что я не грокк.

- Ты грокк, - твердо повторил Майк. - Я понял. У меня не было слов. Ты грокк. Анни грокк. Я грокк. Травы под моими ногами грокк в своей счастливой прелести. Но у меня не было слов. Слово - Бог.

- Давай дальше.

Майк торжествующе указал на Джубала:

- Ты - БОГ!

Джубал хлопнул ладонью по щеке.

- О Иисус! Что я наделал! Слушай, Майк, успокойся! Ты меня не так понял! Я сожалею, горько сожалею, что так вышло! Забудь все, что я сказал, мы как-нибудь потом обговорим по новой. Но…

- Ты есть Бог, - убежденно повторил Майк. - Тот, кто грокк, Анни - Бог. Я - Бог. Счастливые травы - Бог. Джилл, которая всегда грокк в своей безмятежной красоте. Джилл - Бог. Все творят форму, радуются и создают вместе… - Он прокаркал что-то на марсианском.

- Ладно, Майк. Все это может подождать. Анни, ты запомнила?

- Можете поручиться, босс.

- Запиши. Я поработаю над этим позже. Так я это не брошу. Я должен. - Джубал взглянул на небо и воскликнул: - О Боже! Все в Генеральный штаб! Анни! Проверь, верно ли поставлен указатель тревоги и палец на кнопку! Может быть, они направляются не сюда.

Он опять взглянул на небо, на котором ясно были видны две машины, летевшие с юга.

- Боюсь, это они. Майк, немедленно в бассейн! Помни, что я тебе сказал - в самую глубокую часть, замереть и не выходить, пока я не пришлю Джилл к тебе.

- Хорошо, Джубал.

Майк быстрыми шагами достиг бассейна, прыгнул в него и исчез. Колени выпрямлены, носки вытянуты, ступни сложены вместе.

- Джилл! - позвал Харшоу. - Нырни и вылезай на берег. Ларри - то же самое. Если кто-то наблюдал за нами, я их запутаю - сколько людей вошло в бассейн и сколько вышло. Доркас! Выйди из воды, потом снова нырни. Анни! Нет, у тебя сигнал тревоги.

- Я могу надеть тогу и сесть на берегу. Босс, вы хотите, чтобы между сигналом и нажатием кнопки был какой-то промежуток?

- Да, тридцать секунд. Если они сядут, надевай тогу Свидетеля, а палец на кнопку. Потом подожди, когда я позову тебя к себе, и жми!! Боюсь кричать «волки!» напрасно. - Он посмотрел из-под ладони. - Один из них опускается… вид у него типичного «черного ворона». Ох, черт, а ведь я надеялся, что они начнут переговоры!