В машине воняло бензином. Казалось, чиркни спичкой – взорвемся. Хотя в салоне не было канистр или пролитого бензина.
В моих планах доставить паспорт. Затем обращусь в российское консульство, дабы вернуться на родину. Меня мучило беспокойство, что на чужбине я похоронил свои возможности и способности. Воронеж, слышал, разрастается. Я давно там не был. По пути, может, посмотрю Гродно.
Дорога на север. Главное – не гнать быстро. Ехал ночью. Меньше полиции. У меня ведь литовские номера. Лишний повод досмотра. В Германии находиться запрещается: нет подходящих документов. А без радио скучно. Так что я разговаривал с игрушечной собакой. Видно, сходил с ума, как Ежик. Тянуло на банальные мысли. В жизни, дескать, много сражений. Каких только оттенков не встретишь знамен! Но самое важное сражение каждого – сражение внутри него самого. А мне православный путь был не по силам. Перешагнуть свою тень – не по силам. В детстве мечтал стать бандитом. А теперь – о детстве.
Правая фара еле светила. Лишь бы совсем не погасла. До рассвета еще несколько часов. Глаза слипались ко сну. Тем не менее жал педаль газа. Знакомая дорога. Час – и стоянка, где припаркуюсь. Веки опустились – темнота, открывались – дорога. Опускались, открывались… И – вдруг! – передо мной гудящий и слепящий фарами грузовик. Встречная машина сигналила. Руки онемели, не слушаются, будто без рук. Слишком поздно, чтобы свернуть. В нос бьет запах бензина. Кусаю губу. Боль и соленый привкус. Значит, не сплю. Еще секунда до столкновения. Я не успею испугаться.
На дорогу отлетит игрушечная голова собаки. Обгорелая, тлеющая, с дымком. Голову видно через разбитый, как паутина, экран. Видеокамера ведь отлетит в сторону. Свет огня за кадром. Машина сгорит. А вместе с тем мои надежды и планы. Тело погибшего не опознают. Так что останется от него не прах, но зола.
Говорят, умереть – будто уснуть. А по-моему, наоборот. Смерть – пробуждение…
В 2012 году в надежде увидеть родственника я спрятался в поезде, который ехал по маршруту Брюссель-Лондон. Так, нелегально, прибыл в Англию, где сразу же был арестован. Ведь при себе не имел документов. Иначе бы зачем прятаться нелегально? Затем в британской тюрьме Колнбрук столкнулся с жестокой политикой против иностранцев. Будучи заключенным, я отправил короткое письмо об этом в газету «Советская Россия». Оно было опубликовано под названием «Вечный капкан». Ну а сегодня я предлагаю автобиографичную маленькую повесть (большой рассказ) о том, что случилось тогда. Моя история не является новой. Западные, опозиционные к властям журналисты уже открыли занавес современной Европы, где идет «зачистка» населения. История повторяется, еще одни грабли… Впрочем, нет. Новое будет. Я не пересказываю чьи-либо слова. Моя история, – скромная история экс-заключенного иностранца, виновного в том, что оказался всего-навсего иностранцем, – она от первого лица. Она – первоисточник.
Мне было предупреждение: «Не суйся на остров по фальшивым документам! Там за это срок!» Ха-ха-ха. Вечное слезоточивое оправдание трусов: дом, семья и плохая погода. Из перечисленного у меня ни шиша. Не потому ли рискнул?
Поддельный документ ожидался на парижском вокзале Lyon. Вообще-то путь документа оказался тернистым и занял немало км/ч. Вначале мои друзья позвонили своим знакомым (?) в соседнюю страну, чтобы там смастерили «левый» док. А те переслали его в посылке через водителя автобуса другим знакомым (?) сюда, в третью страну. Возьму, думал я, посылку. Отблагодарю «магарычом». И рвану на остров. Авось повезет.
Я осматривался по сторонам. Часы? Часы? Где часы? Мы договорились о встрече под часовой башней. Ага. Вот… Я занял позицию под ней. Скорей бы они появились. Холодный февральский ветер обжигал щеки. Ко мне тут же подошли двое:
– Ты тот русский?
Это, наверное, как бы пароль. Я узнал голос того, с кем говорил по телефону. Но мы виделись впервые. Они, оказывается, молдаване. Советские русскоязычные, на мой взгляд свои.
– Если хочешь, то оставайся на ночь у нас. А потом пробуй ехать дальше, – мне предложили в первую минуту общения.
– Лучше сегодня, – я решил. Я давно так решил.
– Тогда давай к нам. Документы там. Это неподалеку.
Я догадывался, что не привезут. Зачем им риск прогулки с фактами преступления в кармане? Полиция, того жди, остановит. Обыск. Вопрос?.. Поэтому документ дома. Логично.
В метро выяснилось, что они без билетов и без денег. У меня были купюры. Но меня даже не слушали о покупке билетов. Впереди турникетыворота. И не перепрыгнешь. Первый прошел следом (почти вплотную) за образцовым билетовладельцем. Второй молдаванин схватил мой чемодан на колесиках и перекинул через ворота. Первый его поймал. Теперь и мы прошли турникеты, как первый…
