Я покинул нашу комнату. Ясно, что скоро заселят новых иностранцев. А я там вообще не при чем. В деревню, где мое казенное жилье, не ехал. Далеко. И непривычное место. Я ночевал в машине. Днем общага без охраны на входе. Поэтому я заходил, чтобы приготовить еду и принять душ. Швейцарию не покидал. Ведь ждал звонка от Малой. Впервые за последние годы я преобразился в покупателя. Не то и меня «упакуют» в тюремный мешок. Тогда уж не передашь ее вещи и деньги. Я уже собирался обследовать участки, как раньше с Бородой. Но позвонила Малая. Все, оказывается, хуже, чем ожидалось. На днях ее депортируют в Данию. Хотя должны в Швецию, где первая страна Малой по отпечаткам пальцев. Так вот – в Дании завели уголовное дело. Все – это раненый, из-за которого оттуда срочно скрылись. Будто его поцарапала ножом Малая. На самом деле она была всего лишь рядом. Потерпевший зачем-то обвинил ложно.
– Чем я могу помочь?
Она объяснила, где закопан паспорт. Срочно требуется паспорт! Лишь при согласии на депортацию (паспорт – гарантия согласия) ее освободят досрочно, а возможно и без приговора. Обычный случай для иностранных преступников – лишь бы свалил из Шенгена.
На всякий случай записал номер ее бабушки в Гродно. У меня появилась мысль: возьму вину на себя.
– Да, так и скажу, это я виноват.
– Глупости. Привези паспорт. Это все, чем ты можешь помочь.
Малая была в той же депорт. тюрьме, что и я. – Мне сказали, будто тебя там нет. Я заходил. – Попробуй еще раз.
Она объяснила, где ее корпус. Увы, перекличка с волей оттуда невозможна.
– Какие там новости? – спросила.
– Мало с кем общаюсь. Скоро забуду русский… Ежик звонил.
Он, говорю, выздоровел, но депортирован в Белоруссию. Теперь меняет фамилию, чтобы вернуться. Потому как в черном списке изгнанных, а значит, визу не откроешь. Хотя, по слухам, тут не без исключений. То ли комп ошибается (потеря досье), то ли небогатым странам (например, Греция) до лампочки, что обеспеченные северяне кого-либо изгнали. Южанам туристы нужнее. Я, впрочем, советовал Ежику покупку билета через транзитный аэропорт в город, куда ему хочется. Допустим, Минск-Париж-Кипр. Это не Канада, куда даже в транзитный аэропорт положено транзитную визу. Там обеспокоены, что у них останутся. В Париже Ежик может выкинуть паспорт и запросить убежище. Таким образом, без хлопот с визами.
Я искал паспорт Малой в парке. Как говорила, пять шагов от… и до… Стоп! Если ее пять, то моих три с половиной. Еще искал меченое царапиной дерево в пяти шагах от моста. И такое дерево нашлось. Я копал веткой и руками. Земля под ногтями: черные полукруги. И вот интуиция, внутренний голос: «Стой! Здесь!» Интуиция меня не подводит. Паспорт откопал. На берегу шумной и быстрой речушки сел на корточки и отмыл руки. Холодная вода. Пальцы свело. Конечно, не исключается вопрос: «Если у тебя, Витя, о продуманный, хитросфабрикованный Витя, такая если у тебя сверхточная интуиция, то отчего все время попадаешься в тюрьму?» Что скажешь – не слушался интуицию, не слушался ворчливого папу.
И вот я опять в «депортационке», откуда она звонила. На проходной мне объяснили, что такая тут была, но сегодня переведена в другое место. Куда – неизвестно. Оставалось ждать звонка.
Я ночевал в машине. Утром на переднем сиденье нашел пакетик с героином. Ежик уронил. Вспомнилось, как много было возни и шума в поиске этого пакетика. Я открыл дверцу и выкинул отраву на улицу. Неподалеку, однако, заметил смеющихся детей. Поэтому я подобрал отраву с асфальта, чтобы выкинуть в мусорку. Настроение согласно погоде: солнце за тучами. К дождю. Позор солнцу. Ибо не светит везде и каждому. Я, глупый, еще не осознал, что нужно разжечь солнце внутри себя. И чтобы согреть и освещать других.
Я звонил бабушке Малой. – Ты Витя? Из Швеции?
– Швейцарии. Хотя это не важно. Одного поля ягода.
– Она говорила, что вы приедете вместе. – Видно, не судьба.
Новостей не было. Пропавшая без вести.
Я звонил день за днем. Пока не выяснилось, что внучка написала письмо из датского центра содержания иностранцев. Бабуля оставила мне номер адвоката Малой.
– Зачем адвокат? Что-то случилось? – спросила.
– Не знаю.
Напоследок я поинтересовался, какие новости от Чифира.
Ему, оказывается, дали всего-навсего год общего режима. Нечего ломать шеи кому попало.
Я дозвонился адвокату. Датчане свободно говорят по-английски. Оказалось, что она в крим. тюрьме, а не депортационке, как сказала бабуля. Видно, не хотела беспокоить бабулю. По словам адвоката, срочно требуется паспорт Малой. Для гарантии, что согласна вернуться на родину. Тогда, вероятно, отпустят без приговора. Я обещал, что привезу паспорт в ближайшее время. Швейцария, стало быть, не задержала Малую. Магазинные кражи простили. Но возвращаться сюда запрещается. Иначе вспомнят, осудят задним числом…
Сборы в дорогу. Полный бак бензина. Впервые мной купленный европейский бензин. Нельзя рисковать. А также купил для Малой сигарет и собачку, игрушечную, с надписью hamster, а не hanster, как правильно.
