Ощущение, будто проспал месяцы напролет, как медведь. Часы на мобильнике показывали девять утра. Я спешно умылся и оделся. Пацаны пригласили к столу на завтрак.
Остаток дня слонялся по городу и сидел в интернет-кафе. Дни пропитались однообразием, что часовой механизм.
С Андреем встретился не на вокзале, как обычно, а в «окопе». Он был уверен: поезд приедет. Ясное дело, приедет. Он каждую ночь проезжал, но или вдалеке, или без остановок. Я беспокоился. Но делал вид, что все в порядке. Ссоры ничего не изменят.
– В поезде не шуми и не шевелись. Притворись тряпкой, – напутствие мне.
– А много таких «тряпок» находили в поезде? Какие мои шансы?
Я сразу пожалел, что спросил. Нет смысла смотреть вниз, покоряя вершину. В пропасть всегда успеешь.
– Один молдаванин высунул голову на вокзале. Ему стало интересно… И не забудь удалить мой номер, когда будешь в поезде.
Ожидание. Час. Два. Три. Четыре. Андрею позвонили на мобильник. Разговор шепотом на молдавском. Хотя вокруг не души. И все-таки осторожность. После разговора он выглядел озадаченным и грустным.
– У моего знакомого проблемы, – сказал он – Мне надо отъехать. Сегодня жди без меня. Если не проберешься в поезд, то созвонимся завтра.
Его помощь не слишком требовалась. Я видел цель и знал, что делать.
Андрей убежал, законспирированно пригнувшись. Я вынул из кармана наушники, чтобы послушать музыку. Но опомнился: поезд! Настолько привык к ожиданию, что забыл, какими тут судьбами. Трава прилипла к моему черному костюму. Я отряхнулся. Черный не испачкаешь. Не зря же все супергерои, сверхчеловеки, очарованы черным. Подвиги – дело, знаете ли, не для слабонервных. То грязь, то кровь, а то и в штаны, извините, можно втихаря со страха… Поэтому черный очень даже к лицу героя. Люди в черном. Вот о чем думал я, взрослый дядя, 26. От веселых мыслей отвлекся, когда заметил приближающийся поезд. Еще один на стоянку. Я прислушался – ба! знакомый звук! английский звук! Минута – и ожидаемый и желанный поезд остановился около меня. Красный светофор. Наконец-то! Будто сон. Не хватало разве что ущипнуть себя и проснуться. А некогда. Без сомнений – мой поезд. Надпись Eurostar, белосине-желтый цвет, лампочки возле дверей. Значит, вперед! Я схватил рюкзачок и спешно, как в атаку, выбежал из «окопа». За секунды протиснулся между вагонами. С трех сторон – стены. Я проник с левой стороны поезда. До сих пор не знаю: можно ли прятаться с правой? Внутри теснее, чем ожидал. «Как в туалете», – подумал я. Тут опомнился, что не отлил напоследок. Теперь негде и некогда. Вотвот стоянка.
Поезд тронулся. Значит еще минута, ну две, чтобы найти укрытие. Это знал, вспоминая, учитывая, сколько времени идти до стоянки пешком. Я осмотрелся. Наверху, между вагонами, висел черный шланг. Над ним – провода. Вспомнилась история про обгоревшего молдаванина… Электричества не коснешься, если не карабкаться на крышу. Вероятно, тот обгоревший замышлял прятки там. Я же подобного не повторял. Иначе бы остались от воронежского путешественника только уши. А прах – в совок. Я снял куртку. По совету Андрея вытер ее об стену. В темноте не видно: грязно ли? И теперь как бы не выпасть наружу. Там, за «боротом», конечно, не открытый космос. Зато немудрено угодить под колеса. Дверей нет. Укрытие-открытие – это между вагонами, от которых всего-навсего отступало железо ничтожной длины. Волшебная палочка – и та длиннее. И такая палочка ой как пригодилась бы в ту ночь. Короткий отступ – разве спрячешься? Но вспомнил про совет притвориться тряпкой. Согнулся в позу зародыша. Голову накрыл капюшоном. Сомнения в успехе кололи мое сердце.
Поезд прибыл в наполненный электр. светом гараж. Стоянки, как надеялся, под звездным небом не было. Сквозь тонкий черный капюшон видел силуэты двигающихся людей.
И сразу неудача. Место, где я был, оказалось напротив коридора. Бесконечные хождения людей. Любой последний лоботряс мог неожиданно вывернуть из-за угла и обнаружить мое движение. Со скрытым под капюшоном лицом мне не простонапросто его заметить первым. Поэтому нельзя шевелиться. Тряпки сами по себе не шевелятся. От бездвижного сидения немели ноги. Так предстояло до рассвета. Казалось, что все – каюк, вот-вот заметят и схватят за шиворот, как воришку. И еще беспокойство, будто в гараже носатые собаки.
Работники проходили мимо, проходили, проходили. Зря волновался. Я оставался – ура! – незамеченным. Голоса работников, их языки, какие угодно языки, но только не официальные этой страны, фламандский и французский. И другая проблема: промежутки под ногами, будто дуршлаг. Поезд стоял над ремонтной ямой. Внизу – тоже люди. Посмотрят вверх – и я, того жди, обнаружен. Промежутки величиной с ладонь. И все-таки двигаться рискованно.
Вспомнилось, что не отключен мой мобильник. А если позвонят?.. И как его теперь отключить? Каждое движение – риск.
