Однажды вечером в раздаточной лекарств случилась проблема. Медбрат открыл мою баночку Atripla – пусто. Лекарства были со мной при аресте. Получено в другой стране.
– Я скажу врачу, чтобы прислал новые, – успокаивал медбрат. – Но это не сегодня.
Если вовремя не пьешь антиспидозные лекарства, то они больше не помогают. Так называемая резистенция организма… Ночью не спалось. Озлоблен на себя. Какой взрослый! Какой глупый! Переселение в новую страну с горсткой таблеток жизни. На что рассчитывал? Незамысловатый план. Ну прыгну с поезда. Ну залягу на нелегальное дно или, изменив отпечатки пальцев, попрошу убежище. Лекарства – ах да, лекарства. Надеялся: доктор их даст, не смотря мои документы. Жалко, что ли? Теперь понял: просчитался! С восходом солнца настроение светлело. Зачем грустить? Мало ли стран на планете? Авось где-нибудь спасут. Моя болезнь пока что не причиняла страданий. Поэтому оставался легкомысленным. И было чем заняться.
Добавлю про тюремную школу английского языка. Учитель выглядел типичным рыжим британцем. Он допустил к работе с компьютерами, где видеоуроки. Посещение школы оплачивалось: один фунт за час занятий ежедневно. Хватит на пару шоколадок.
Кстати, о распродажах. Магазин работал до обеда, кроме выходных. За прилавком – одежда, сладости, средства гигиены. Примечательно, что полки завалены презервативами. Хотя про гомосексуалистов я, например, тут не слышал.
Еще работала церковь. В просторной комнате на стене висел деревянный крест. Стулья стояли перед сценой для пастора. Однажды я оказался там единственным бледнолицым среди молящихся чернокожих. Ну если не считать бородатого пастора, свободного англичанина в сером пиджаке и белой рубашке. Я уважаю их путь. Но никуда не денешь исторический факт, что Африку покорили огнестрельным оружием и Библией. Молитвы черных перед английским пастором. Невольно думаешь, что боги – это для белых. Старая песня: в раю отдохнете! После Битчер Стоу изменилось не все. На месте Всевышнего я бы не только щелкнул пальцем и объявил всемирную амнистию, но и сообразил бы, как сделать людей счастливыми и… скучными. Скучными. Скучными. Скучными. Скучными. Вспоминая это, уже не хочу должность Всевышнего. Оставим людям счастье бороться за свой кусок счастья. Пусть вырабатывают энергию. Ну а я, просто Виктор, предпочитаю остаться песчинкой Его (Их?) эксперимента. Пока не села моя душевная батарейка и есть порох в пороховницах. Быть человеком порой интересно!
Да, условия содержания напоминали санаторий, но дисциплинированный санаторий. В других странах содержание хуже. Голландская тюрьма нелегалов города Zandaam, где я был полгода, не отличалась от тюрьмы криминальной. Камеры на двоих закрывались с пяти вечера до восьми утра. Прогулки под небом сквозь решетку – три часа ежедневно. А также другие минусы, если сравнивать с Колнбруком… Зато большой и жирный плюс: освободишься через год, ну два. Свобода – если, в конце концов, не депортирован. Не лучше ли без бассейна? А потеря интернета – ну и ладно. Надежда – важнее. В Англии лишь призрак надежды.
Нормальная мечта заключенного нелегала – справка об освобождении, где указано, что должен покинуть страну в течение суток. После окончания которых того жди словят опять. Я имел собратьев по беде, о ком уже рассказывал. Они, отсидев год, освобождались. А по истечению недели на воле возвращались обратно за решетку. Очередной срок. Ведь преступник. Ведь нелегал. Ограбишь, обворуешь, угонишь – порой простят, спустят на условный срок, пригрозят пальцем. Нелегала же простит разве что горстка евростран-исключений.
Но вернемся в камеру. Паша знал, что самолета не избежать. Депортация – рано или поздно. Это не забудешь. Порой мы просыпались раньше будильника. За дверью, пока что запертой, слышались крики и звуки борьбы. Еще одного вытаскивали из камеры насильно. Черный день изгнания. Не всем хотелось на родину. В восемь камеры открывались. Было видно, что пропал очередной заключенный. Его судьба: или депортируют, или переведут в криминальную тюрьму за сопротивление, или вернут из аэропорта избитым. Последнее – победа ли? Отсрочил депортацию, но остался взаперти. Призрак надежды на свободу. Если агенты однажды скрутили руки, то больше не оставят в покое. Значит, нелегал на крючке: консул дал белый паспорт для высылки. Тут поясню. Разные страны – разные правила. Не все консулы выдают лессепассе без согласия ссыльного. Среди них и Россия. Если, конечно, не в розыске.
Один за одним заключенные пропадали без вести. Некоторые возвращались и дважды, и больше. Но и они, в конце концов, исчезли. Ясно: не победишь. Тогда зачем сопротивление? Дурацкий вопрос. А зачем не сдали Москву, когда эвакуационный поезд наполнял морозный воздух паром ожидания?
Паша получил письмо с точной датой изгнания. Хотя агенты уже знали, что он не улетит добровольно. Прежде он отказался подписать бумаги о сотрудничестве.
