— Через два часа можете проверить Ваш счет. К этому времени Вам поступит аванс и приступайте к работе. Оплата будет по такой же схеме — Вы нам документ о совершенной сделке, мы Вам деньги на Ваш счет. Но это после того, как господин Фридрих Карлович убедится в их реальности и сообщит мне об этом. Учтите, перевод на Ваш счет займет два часа, вот и исходите из этого. Мой Вам совет — не теряйте времени, приступайте к работе. О получении Вами аванса господин Фридрих Карлович должен знать сразу же, его телефон Вы знаете.
Через полтора часа Фридрих зашел к нему в кабинет и доложил:
— Аванс получен.
— Ну что же, теперь дело за этой конторой. Зря не суетись. Есть кому ими заниматься. Делай свое дело и спокойно жди. Что могли, мы сделали.
Отпустив его, позвонил Степан Степановичу и Никите и сообщил:
— Контракт подписан, аванс оплачен.
Получил короткие ответы:
— Мы уже работаем, отслеживаем. Пока информации для Вас нет, завтра к середине дня чего-нибудь уже будет.
— Договорились. Я на связи.
После этого вновь поехал в клинику, заехав предварительно в один из магазинов, специализирующийся на лесных товарах, семенах и прочей экзотике. Купил несколько пакетов и с ними прибыл.
Аркадия Сигизмундовича не было в кабинете, его встретил Иосиф Александрович. Попросил обождать, Анну Генриховну приведут в вестибюль здания, а из него они смогут пройти через другой выход в парк и там погулять. Ждать ему пришлось минут десять. Одетая уже в теплую одежду она выглядела как-то совсем no-домашнему такой, какой он привык ее видеть. Они обнялись, взялись за руки и пошли. Елена Семеновна, приведшая Аню, удовлетворительно покачала головой, перекрестила их вслед и долго стояла у большого окна, наблюдая за ними. А Анна, как только увидела белочку, да не одну, восторженно ухватила его за шею и радостно заговорила:
— Конрад, это же белочки, совсем как в нашей тайге. Ой, они же ручные, а у меня с собой ничего нет.
Она огорченно завздыхала. Он поднял пакет, вытащил из него бумажный кулек…
— А это что? Самое то для них! Вот, держи, корми. Клади орешки на ладошку и тяни к ним. Не бойся. Здесь умные белочки.
Анна высыпала несколько орешков на ладошку и, нагнувшись, боязливо протянула руку. Тут же к ней подскочили две белочки, «стрекотнули». Одна из них, встав на задние лапки, передними ухватила один орешек, засунула его за щеку, затем ухватила другой, тоже засунула, схватила в передние лапки еще один, огорченно фыркнула и ускакала. Ее место тут же заняла другая. Но эта не стала запихивать за щеку, а принялась ловко обгрызать скорлупу и вскоре захрустела сочным ядрышком. Аня восторженная заговорила:
— Смотри, Конрад, она грызет, а первая унесла с собой.
Он пояснил:
— Эта еще молодая, да развращена пациентками, а вот первая либо деток имеет, либо уже пережила когда-то голодную зиму, вот и теперь запасается.
Они прошли метров двадцать, и снова она сыпанула себе на ладошку орешков. Тут же ее руку окружили несколько белочек. Озабоченно «стрекоча», запрыгали вокруг нее. Но вот одна ухватила орешки, отскочила в сторону и, поблескивая темными глазками, принялась обгрызать скорлупу. За ней еще и еще. А вот последняя, какая-то грустноватая, тоже напихала за щеки и тяжеловато поскакала к большой ели и вскоре исчезла среди веток. Аня была в полном восторге, чуть не плача от умиления. Конрад вынул пару пакетиков, показал ей:
— Смотри, Аня, а тут для птичек. Смотри, они расселись на ветках, ждут, когда и им перепадет.
Она оглянулась и даже расцвела от радости.
— Господи, а ведь правильно — ждут птахи. Малые, а соображают.
Они подошли к одной кормушке, подвешенной к тонкой ветке, сыпанули семян, затем к другой — тоже сыпанули, к третьей. Когда она обернулась к первой, ее восторгу не было границ:
— Смотри, смотри, Конрад, как они налетели.
И действительно, на полочке, где были насыпаны семена, деловито поклевывали, подпрыгивали, топорща перышки, несколько птичек. А вскоре и на других началась веселая кутерьма. Так и ходили они, то кормя белочек, то подсыпая семена птичкам. И снова время пролетело незаметно. От этого веселого занятия их опять оторвал Иосиф Александрович, некоторое время с улыбкой на лице наблюдавший за ними.
Аня немного загрустила, когда ее за руку стала уводить подошедшая к ним Елена Семеновна. Но ее вид на этот раз не был уж такой потерянный. Психолог только удовлетворенно покачал головой. Они и попрощались, пожав друг другу руки еще в парке. Иосиф Александрович насчет Ани ничего не сказал, только пригласил его на завтра на прогулку по парку с Аней.
Утром, приехав в Центр, сразу же принялся за текущие дела, коих было, что называется «невпроворот». Да и немудрено, столько времени был фактически оторван от требующей каждодневного внимания, отслеживания, анализа и реальных решений, работы. Проработал до отъезда в клинику. Там снова погулял с Аней, покормили белочек, птичек. И снова на нее благотворно подействовала природа, хоть и скудная по сравнению с той таежной, что окружала их городок. Иосиф Александрович, прощаясь с ним, удовлетворенно произнес:
