— Фарах не боится, что проданная им игрушка обретет свободу и захочет отомстить? — хмыкнула я. — На месте Ольстреха я бы так и поступила.
— Фарах глуп, но не настолько, — вздохнула Гроза. — Он применил вариант полного магического рабства. Это значит, что Ольстрех не сможет освободиться. Никогда.
— Любопытно… а если его новый хозяин умрет, не оставив наследников? — заинтересовалась я.
— Ольстрех, как и все остальное имущество, перейдет в казну Нейтральных земель.
— Хм… неприятная история. И ты хочешь, чтобы я этого Ольстреха выкупила? Сомневаюсь, что он с охотой будет мне служить. Для него должность начальника охраны в какой-то дыре — слишком незначительна.
— Магическое рабство обяжет его быть верным и выполнять все приказы, — сообщила Гроза.
— Мда? Ну, ладно. Можно попробовать. Пошли, посмотрим на этот кадр. Пока его еще кто-нибудь не выкупил. Желающих, наверняка, много.
— Много. Но вряд ли кто-нибудь из них действительно решится на такую покупку.
— В смысле? — напряглась я.
— Условием продажи стоит использование раба в военных целях.
Поэтому я полагаю, что Фарах просто захотел в очередной раз унизить Ольстреха.
— То есть, ты думаешь, что на самом деле он не стремиться продать своего военачальника? — догадалась я.
— Я бы не удивилась. Кто здесь способен купить Ольстреха?
Торговцы? Но охрана караванов — это не военные действия. Правителей я здесь что-то не вижу, а ты — единственная сумасшедшая, которая хочет поселиться вдалеке от столицы. И которая собирается защищать свою землю от степняков, бандитов и ан-альв'эн.
— Спорно. Но рискнуть можно. Дело упирается в финансы. Я не уверена, что потяну выкупить столь многообещающий лот. А мне еще плютов покупать нужно.
— Да, цену Фарах поставил интересную. Одна монета халифатского золота. Причем именно монета, а не ее денежный эквивалент. Я поэтому и разбудила тебя пораньше. Пойдем, походим по ростовщикам, приценимся. Пока почти никто не знает, что Ольстрех выставлен на продажу, да еще с такими условиями. Может быть, нам повезет, и цена на золотой не будет слишком высокой.
— Угу. И слишком низкой тоже не будет. Не морочь мне голову, Гроза, я в курсе цен на халифатское золото.
— Ольстрех стоит этих денег!
— Не сомневаюсь. Но он не окупит собственной стоимости, поскольку я не собираюсь воевать. Покупать за такие деньги первоклассного полководца только для того, чтобы он подвизался в долине в качестве начальника немногочисленной охраны? Не смеши меня.
— Он может пригодиться, когда налетят ан-альв'эн. Сама знаешь, у халифата проблемы с охраной собственных границ, а остроухие на территории Ал'Лш чувствуют себя, как дома. Эх! Жаль что ты не мужчина!
— Почему это? — поперхнулась я. Уж от кого, от кого, а от Грозы я подобного упрека услышать не ожидала.
— Я сказала бы мужчине, что с Ольстрехом он способен завоевать если не мир, то уж все территории Ал'Лш точно. Но женщине вряд ли это будет интересно.
— Какой мир? — офигела я. — Гроза, я еще в долине не обустроилась! И не факт, что дела там пойдут так, как задумывалось!
— В таком случае, Ольстрех будет полезным вложением капитала.
Ведь продать ты его сможешь за те же деньги.
— Мда? И много будет желающих? Сама же говорила, что с Фарахом никто связываться не захочет, — напомнила я.
— Это сейчас. А потом… неизвестно, сможет ли этот позор халифата удержать трон. Ходят слухи о заговоре.
Хм… логично. Со временем многое может измениться. И я буду полагаться не на заговор, который неизвестно когда состоится и чем закончится. Я лучше вспомню о том, что под крыло халифата перешли серебряные рудники Ал'Лш. И что за право обладать ими Мирития с Фалсией вполне могут начать очередную войну. И тогда удачливый полководец будет стоить гораздо дороже одной золотой монеты. Пусть даже это золото халифата.
— Хорошо. Пойдем, посмотрим на этого Ольстреха.
— А деньги? — заволновалась Гроза. — Если новость разойдется, ростовщики задерут цены на халифатские монеты.
— Одна монета у меня есть, — соврала я, не желая засвечивать собственное благосостояние. — Я пойду, закажу нам завтрак, а ты иди, буди Тимеса. Надо, чтобы он посмотрел, что там за рабство такое Фарах своему полководцу организовал, и не кроется ли подвох в магическом договоре продажи.
Судя по тому, сколько народа собралось на торговой площади в несусветную рань, Гроза опасалась не напрасно. Новость о необычном рабе уже распространилась по столице, но сам объект продажи еще был на месте. Толи окружающие действительно не хотели связываться с Фарахом, толи достать халифатский золотой было реально большой проблемой, толи просто не решались купить столь легендарную личность. Представляете, если бы Павел I решил не сослать Суворова в Кончанское, а продать его?
