Он повернулся ко мне и крепко обнял. Я почувствовала, как дрожь мало-помалу утихает.
– Я прощаю, милая, – пробормотал он через некоторое время, прижавшись губами к моим волосам.
Отстранившись, он поглядел на меня сверху вниз, печально и несколько официально.
– Мне жаль, – сказал он. – Я прошу прощения за свои слова. Мне было тяжко, и я сказал много лишнего.
Мне уже казалось, что и прощать-то нечего, но я кивнула и сжала его руки.
– Прощаю.
В спокойном молчании мы сели на лошадь. Дорога здесь шла прямо, и вдали можно было разглядеть небольшое облачко пыли, поднятое Дугалом и его людьми.
Джейми снова оказался позади меня; он придерживал меня одной рукой, и я чувствовала себя в безопасности. Но между нами все еще смутно ощущались боль и скованность. Мы простили друг друга, но сказанные слова еще неприятно теснились в мыслях.
Мы добрались до Дунсбери уже затемно. Там, к счастью, была довольно большая стоянка карет и при ней гостиница. Дугал страдальчески прикрыл глаза, расплачиваясь с хозяином – пришлось дать несколько лишних монет, чтобы купить его молчание.
Серебро тем не менее обеспечило нам добрый ужин и эль. Несмотря на изобилие, ужин прошел в атмосфере мрачности и был съеден почти в полном молчании. Сидя за столом в своем изодранном платье, на которое ради приличия была наброшена лишняя рубашка Джейми, я ощутила, что попала в немилость. Все мужчины, кроме Джейми, вели себя так, словно меня тут вообще не было, и даже Джейми ограничивался тем, что время от времени пододвигал мне то хлеб, то мясо. Уйти к себе в комнату оказалось настоящим облегчением, хоть она и была маленькой и душной.
Я опустилась на кровать со вздохом, даже не проверив состояние постельного белья.
– Я без сил. Какой длинный день.
– Ай, это верно.
Джейми расстегнул воротник и манжеты и снял ремень, на котором висела сабля, но до конца раздеваться не стал. Освободив ремень от ножен, он сложил его вдвое медленно и задумчиво.
– Ложись, Джейми. Чего ты ждешь?
Он подошел и встал возле кровати, слегка покачивая сложенный ремень в руках.
– Боюсь, милая, что перед сном мы должны кое-что уладить.
Я ощутила острый укол предчувствия.
– Что именно?
Он ответил не сразу. Не присел на постель рядом со мной, вместо этого пододвинул стул и уселся напротив.
– Понимаешь ли ты, Клэр, – заговорил он спокойно, – что всех нас могли убить сегодня днем?
Мне стало не по себе, и я опустила глаза.
– Да, я знаю. По моей вине. Очень сожалею.
– Ах, так ты знаешь, – сказал он. – А знаешь ли ты, что, если бы кто-то из нас, мужчин, совершил нечто подобное, ему отрезали бы уши или отхлестали его плетьми, а может, даже убили?
Услыхав эти слова, я побледнела.
– Нет, этого я не знала.
– Я понимаю, что ты не слишком разбираешься в тонкостях наших обычаев, и это отчасти тебя извиняет. Тем не менее – я велел тебе сидеть в роще, и, если бы ты послушалась, ничего бы не случилось. Теперь же англичане начнут повсюду разыскивать нас. Нам придется пережидать днем и двигаться только по ночам.
Он помолчал и добавил:
– Что касается капитана Рэндолла, это отдельный разговор.
– Ты имеешь в виду, что теперь он будет разыскивать тебя, зная, что ты здесь?
Он кивнул с отсутствующим видом, глядя на огонь.
– Ай… он… с ним это личное, как ты понимаешь.
– Мне очень жаль, Джейми, – сказала я, но он только махнул рукой в ответ.
– Если бы это касалось одного меня, я больше не стал бы поднимать эту тему. Но раз уж мы об этом заговорили… – Он кинул на меня быстрый взгляд. – Я тебе скажу, что это меня едва не убило, когда увидел, как эта скотина хватает тебя своими лапами.
Он снова смотрел на огонь с мрачным видом, словно заново переживая происшедшее днем.
Я хотела было сказать ему о… проблемах Рэндолла, но побоялась, что так выйдет только хуже. Мне отчаянно хотелось обнять Джейми и снова попросить у него прощения, но я не смела до него дотронуться. После долгого молчания он вздохнул и встал, похлопывая себя ремнем по ноге.
– Ну вот, – сказал он. – Лучше поскорее с этим покончить. Ты доставила серьезные неприятности, не выполнив наказа, и я должен наказать тебя за это, Клэр. Вспомни, что я сказал, когда уезжал сегодня утром.
Я это прекрасно помнила и поспешно отползла к стене и прижалась к ней спиной.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты отлично знаешь, что я имею в виду, – твердо отозвался он. – Встань на колени возле кровати и подними юбки.
– Ничего подобного я не сделаю!
Я вцепилась обеими руками в изголовье и забилась потеснее в угол.
Джейми некоторое время рассматривал меня, прищурившись, явно думая, как быть. Мне пришло в голову, что помешать его намерениям невозможно – он тяжелее меня минимум на пять стоунов. В конце концов он избрал увещевание, отложил в сторону ремень и придвинулся поближе ко мне.
– Послушай, Клэр… – начал он.
– Я же сказала, что сожалею! – перебила я его. – Это так. Я больше никогда не поступлю подобным образом!
