– Вы владелец газеты, сэр? – спросил Джейми, протягивая руку, чтобы помочь ему перешагнуть через кучу обгоревших книг на пороге. – Сочувствую, если так.
– О, нет! – ответил незнакомец, стирая сажу с пальцев большим грязным носовым платком, который он потом передал Джейми. – Газетой заправлял Амос Крупп, печатник. Он исчез, когда подожгли контору. А я – Герберт Лонгфилд, хозяин земли и настоящий владелец этой типографии, – добавил он, горестно глядя на руины. – А вы случайно не приобретаете старье и обломки? У меня есть хорошая груда железа, вон там.
Было ясно, что печатный станок Фергуса и Марсали теперь стал единственным работающим печатным прессом между Чарльстоном и Ньюпортом. Станок «Вестника», искореженный и почерневший, стоял среди развалин. Еще узнаваемый, он годился только в утиль.
– Когда это случилось? – поинтересовалась я.
– Позапрошлой ночью, сразу после полуночи. Все сгорело еще до того, как люди подоспели с ведрами и выстроились в цепочку.
– За печью недосмотрели? – спросил Джейми.
Он наклонился и поднял одну из разбросанных брошюрок. Лонгфилд цинично рассмеялся.
– Да вы, похоже, нездешний! Вы сказали, что ищете Амоса?
Он переводил настороженный взгляд с меня на Джейми и явно не собирался откровенничать с незнакомцами непонятно каких политических взглядов.
– Джеймс Фрэзер, – сказал Джейми и крепко пожал руку Лонгфилду. – Моя жена, Клэр. Так кто это сделал? Сыны Свободы?
Брови Лонгфилда удивленно взлетели.
– Вы точно не местный. – Он невесело улыбнулся. – Амос поддерживал Сыновей. Может, и не был одним из них, но разделял их взгляды. Я просил его соблюдать осторожность и следить за тем, что он пишет или печатает в газете, и в основном он старался. Но сейчас многого не требуется – слушок об измене, и человека изобьют до полусмерти на улице, вываляют в смоле и перьях, сожгут имущество или вообще убьют.
Он в раздумье посмотрел на Джейми.
– Итак, вы незнакомы с Амосом. Могу ли я поинтересоваться, какое у вас к нему дело?
– Я хотел задать вопрос по поводу небольшой заметки, которая была опубликована в «Вестнике». Вы сказали, что Крупп исчез. А вы не знаете, где его найти? Я не причиню ему зла, – добавил Джейми.
Мистер Лонгфилд бросил на меня задумчивый взгляд, судя по всему, прикидывая, может ли человек, склонный к расправам над политическими противниками, привести с собой жену. Я улыбнулась, изо всех сил пытаясь выглядеть мило и респектабельно. Он ответил мне нерешительной улыбкой. Длинная верхняя губа придавала ему сходство с весьма встревоженным верблюдом, а необычное расположение зубов это сходство усиливало.
– Нет, не знаю. – Он повернулся к Джейми с видом человека, который принял решение. – Но у него был деловой партнер, а еще помощник. Может, кто-то из них в курсе того, что вас интересует?
Теперь настала очередь Джейми смерить Лонгфилда оценивающим взглядом. Мгновенно приняв решение, он вручил мне брошюру.
– Вполне возможно. В прошлом году опубликовали маленькую заметку о сгоревшем в горах доме. Я хотел бы знать, кто сообщил о пожаре в газету.
Лонгфилд озадаченно нахмурился и потер длинную верхнюю губу, оставив на ней пятно сажи.
– Сам я этого не помню. Впрочем… Ладно, я скажу вам, сэр. Я собирался встретиться с Джорджем Хамфрисом, партнером Амоса, после того, как посмотрю, что осталось от помещения… – Он оглянулся через плечо, и его лицо скривилось. – Почему бы вам не пойти со мной и не задать свой вопрос?
– Весьма любезно с вашей стороны, сэр.
Джейми поднял бровь, давая мне понять, что мое присутствие для отвода глаз больше не требуется и я могу идти по своим делам. Я пожелала мистеру Лонгфилду доброго дня и отправилась пополнять запасы в местных заведениях.
Дела здесь шли несколько лучше, чем в Нью-Берне. Уилмингтон обладал глубоководной гаванью, и, хотя английская блокада неизбежно влияла на импорт и экспорт, местные суденышки и каботажные пакетботы пока еще заходили в порт. Кроме того, Уилмингтон был гораздо больше и по-прежнему мог похвастаться оживленным рынком на городской площади, где я приятно провела час, приобретая нужные травы и выслушивая местные сплетни. Потом я купила булочку с сыром и спустилась к гавани, чтобы спокойно перекусить.
Я неторопливо прошлась по набережной в надежде увидеть корабль, который отвезет нас в Шотландию, но ни одно из стоявших на якоре суденышек не выглядело достаточно большим и надежным для подобного путешествия. И неудивительно, ведь Дилэнси Холл сказал, что вначале нам придется сесть на небольшое судно, возможно, на его собственный рыболовный кеч, и выйти из гавани, а уже в море встретиться с большим судном.
Я присела на швартовою тумбу, чтобы поесть, и сразу же собрала маленькую стайку заинтересовавшихся моим завтраком чаек, которые слетались ко мне, как растолстевшие снежинки.
– Подумай еще раз, подруга! – сказала я, предостерегающе направив палец на одну особенно упорную особь, которая подбиралась к моим ногам, не сводя глаз с корзинки. – Это мой завтрак!
