– Чему рад? Что он жив? Уж точно не его заявлению, что он меня любит. Или я ошибаюсь? – недоверчиво произнесла я.
– Не умаляй его чувств, саксоночка, – еще тише сказал Джейми. – Однажды он уже отдал за тебя свою жизнь. И отдаст еще раз, если понадобится.
– А я и в первый раз этого не хотела!
– Тебя это беспокоит, – заметил он с чисто клиническим интересом.
– Да, чертовски беспокоит! – рявкнула я. – И… – Меня вдруг осенило, и я пристально посмотрела на Джейми: – Тебя тоже, да?
Я вдруг вспомнила, как Джейми сказал, что встретил Тома Кристи на улице. Что ему сказал Том?
Джейми наклонил голову, словно сомневался, но отрицать не стал.
– Не скажу, что мне нравится Том Кристи, – взвешенно сказал он, – но я его уважаю. И очень рад, что он жив. Не было ничего плохого в том, что ты его оплакивала, саксоночка, – мягко произнес он. – Я тоже скорбел.
– Я даже и не подумала об этом. – Я была настолько потрясена встречей с Томом, что совершенно забыла, как оплакивала его и его детей. – И я не жалею, что горевала.
– Хорошо. Беда Тома в том, что он хочет тебя, – продолжил Джейми. – Очень сильно. Но он ничего о тебе не знает.
– А ты знаешь, – полувопросительно и с некоторым вызовом сказала я.
Джейми улыбнулся. Повернувшись, он запер дверь на задвижку, затем прошел через комнату к единственному окошку и задернул ситцевую занавеску, погрузив комнату в приятный голубоватый полумрак.
– О, я тебя тоже очень хочу, и ты мне нужна… но у меня есть и знание. – Он стоял так близко, что мне пришлось поднять голову, чтобы видеть его лицо. – Я никогда не целовал тебя, не зная, кто ты… а бедняга Том этого никогда не узнает.
Господи, что Том ему наговорил?
Мой пульс, который до этого то ускорялся, то замедлялся, превратился в быстрые легкие удары, отдающиеся в кончики пальцев.
– Ты ничего не знал обо мне, когда мы поженились.
Его ладонь легонько стиснула мой зад.
– Да?
– Я имею в виду, помимо этого!
Джейми издал какое-то шотландское восклицание, тихий гортанный звук, почти смех.
– Да, мудр тот человек, который знает, что ничего не знает… Но я быстро учусь
Он бережно привлек меня к себе и поцеловал, задумчиво и нежно, зная, что делает… и с моего согласия. Поцелуй не стер в памяти пылкое и неловкое объятие Тома Кристи, и я подумала, что Джейми и не хотел этого делать, он просто хотел показать мне разницу.
– Не может быть, что ты ревнуешь, – сказала я спустя минуту.
– Ревную, – серьезно сказал он.
– Ты же не думаешь, что…
– Нет, не думаю…
– Ну что ж…
– Ну что ж. – Его глаза потемнели, как морская вода в сумерки, но их выражение было вполне понятным, и мое сердце забилось быстрее. – Я знаю, что ты чувствуешь к Тому Кристи, а он честно признался в своих чувствах к тебе. Но ты же понимаешь, что любовь не имеет ничего общего с логикой, саксоночка?
Я прекрасно знаю, что такое риторический вопрос, и потому не стала ничего отвечать, а просто аккуратно расстегнула рубашку Джейми. Мне было нечего сказать по поводу чувств Тома Кристи, зато я могла выразить свои собственные. Сердце Джейми быстро билось, я ощущала его так отчетливо, словно держала в руках. Мое тоже отчаянно колотилось, но я глубоко вздохнула и нашла успокоение в привычной теплоте его тела, в мягкости упругих волос коричного цвета на его груди и в мурашках, которые появились от моих прикосновений. Пока я ласкала его грудь, он запустил пальцы в мои волосы, отделил прядь и оценивающе на нее взглянул.
– Еще не побелели. Думаю, у меня есть еще немного времени, прежде чем ты станешь для меня в постели слишком опасной.
– Конечно, стану, кто бы сомневался, – подтвердила я, принимаясь расстегивать его бриджи и жалея, что он не в килте. – А что именно, по твоему мнению, я могу сделать с тобой в постели?
Он задумчиво почесал грудь и рассеянно потер небольшой выпуклый рубец на том месте, где когда-то было клеймо Джека Рэндолла, которое Джейми вырезал из своего тела.
– Ну, до сих пор ты царапала меня, кусала, колола – и не один раз! – и…
– Я тебя не колола!
– А вот и колола, – сообщил он, – втыкала мне в задницу свои ужасные острые шипы – пятнадцать раз! Я считал… А еще раз десять или больше тыкала мне в ногу клыком гремучей змеи.
– Я спасала твою чертову жизнь!
– Так я и не отрицаю. Только не говори, что не получала от этого удовольствия!
– Ну… только не с клыком змеи. А что касается подкожных инъекций… – Мои губы против воли дернулись. – Ты их заслужил.
Он окинул меня скептическим взглядом.
– Как там говорят? Не навреди?
– Вообще-то, ты подсчитывал, что я сделала тебе в постели, – сказала я, ловко возвращаясь к теме разговора. – Уколы не считаются.
– Я был в постели!
– Зато я нет!
– Да, ты воспользовалась несправедливым преимуществом, – кивнул он. – Но я не держу на тебя зла.
Он снял с меня жакет и, сосредоточенно наклонив голову, принялся деловито распускать шнуровку.
– А тебе бы понравилось, если бы я ревновала? – спросила я в его макушку.
– О, конечно! – ответил он, обдавая теплым дыханием мое тело. – Ты и ревновала, к Лири. – Джейми, ухмыляясь, посмотрел на меня и поднял брови. – Может, ты до сих пор ревнуешь?
